- Так я и знал, что ты начнешь брыкаться. А зря. Давай попробуем. Мясо кролика – диетический продукт. И потом, тут рядом один хозяин разорился, залез в какую-то аферу - с молотка свое подворье двинул. А там у него целая кроличья ферма. Вот я и прикупил. И не жалею. Пару клеток для начала я тебе поставлю. И сам буду следить за выводком. Как за своими. Твое дело потреблять продукт, - уговаривал Пахомыч. - Ну так как - по рукам?
Я заколебался. Еще кролов мне не хватало. Но он подал мне свою лапищу. Настаивал:
- Кормеж, уборка – не твоя забота. Ну, какую копейку, эт да. На расходы. Время сейчас, сам знаешь, какое.
И я пожал ему руку.
- Ну, раз вы так считаете. Надеюсь, что украдут, - неудачно пошутил я.
- Типун тебе на язык, - обиделся старик.
… В следующий наш приезд с Анютой мы обнаружили впритык к баньке деревянную с металлической крольчатницей избушку. На нас смотрели прехорошенькие мордашки.
А в середине октября, когда мало-по-малу тускнеет золото осени и от озерца колюче потягивает илистой влагой, я впервые затапливаю камин. Ночи падают тяжелые от темноты, хотя небосвод звездный, близкий - рукой подать. Уже третью неделю я приезжаю на выходные один, без Ани. Она опять пропала, телефон молчит. На этот раз я уже ее не ищу, просто мучительно держу удар. С клиентами как-то само собой вышла небольшая пауза – я называю это «пересменкой», просто мои постоянные в массе своей «отпроцедурились», а новые только поспевают. В один из таких выходных, под вечер, я сижу на порожках дома, отдыхаю и вдруг слышу в глубине сада у дороги шум легковушки. Затем шлепок двери и появляется моя Анюта. Она с прической, в модном блейзере и слегка подшофе. Весела.
- Привет, Апраксин, - подает она мне руку и видок у нее официальный. Я пожимаю ее пальчики – черт возьми, никогда ее не видел такой. Очень красивой, какой-то новой и… чужой.
- По-моему, ты подшофе, - едва произношу я.
- У меня веские основания, Апраксин.
«Черт возьми, она никогда не называла меня по фамилии. Ерунда какая-то», - нервно думаю я, а вслух говорю. – Ну, давай валяй свои веские обстоятельства.
- Я выхожу замуж, - ничуть не шутит Анюта.
- Чего так вдруг? – едва бормочу я.
- А вот так сразу, без объявления войны. А вы, однако, побледнели, офицер. Жалко стало?
- Жалко. Просто как-то неожиданно, – тут я изо всех сил подавляю в себе трагика. Конечно, я взволнован. - Так ты приехала, чтобы пригласить меня на свадьбу?
