- Это ваше право, - вздохнул Соболев и прямо взглянул мне в глаза. – Только без меня, ладно?
- Нет. Вы просто будете свидетелем. Вы что, против этой акции?
- Нет, конечно. Но как вы аргументируете? Как от администрации или как от частного лица?
- А как бы вы хотели? – хитрил я.
- Конечно от частного лица.
- Как скажете, - согласился я.
Я сел в «Волгу» заместителя главы и мы приехали в ближайший детский дом. Передача средств на Новогодние торжества от воина-афганца в директорском кабинете прошла быстро и в присутствии зама главы, то есть, Соболева. Директор, миловидная женщина средних лет даже прослезилась. А я спросил у нее:
- Скажите…
- Людмила Петровна.
- Да, да, Людмила Петровна, у вас есть сироты, у которых кто-то из родителей погиб в Афганистане.
- Есть, да-да, - заблестели глазки у директора. – Недавно поступил мальчуган. У него отец в Кандагаре погиб, а мама спилась. Ее лишили родительских прав.
- Пожалуйста, окажите ему из суммы особое внимание. Может, курточку какую-нибудь купите, ботинки теплые. А вы могли бы его показать?..
- Если бы вы были в гражданской одежде, я бы с удовольствием. Мальчику 8 лет. Он в каждом военном видит своего отца. Может быть нервный срыв. – Она как-то сразу поскучнела. – У нас таких драм сколько хотите. А можно наши детки выразят вам свою благодарность через газету?
Я дал добро и на следующей неделе в городской газете, на первой полосе мне лично «Воину-афганцу коллектив детского дома выразил благодарность за материальную помощь в подготовке и проведении новогодних торжеств. Ну и пожелал всего «самого-самого»…
В тот же день вечером позвонила мне Галина Сергеевна:
- Гавриил Алексеевич, я прочитала в газете, что вы оказали материальную помощь детскому дому на новогодние торжества. Это что, вы таким образом объявили войну моему сыну? Это же его деньги, не правда ли?
- Да – это мой гонорар. Но если честно, я бы и так вам помог, Галочка Сергеевна. Есть принципиальные вещи. Вы отдельный, редкий случай. Мне поднять вас было делом профессионального принципа.
- И только?
- Нет, не только, но пусть это останется со мной.
Возникла пауза.
- И все-таки меня мучают угрызения совести. Я живу в роскоши, а вы, мой спаситель, прозябаете в этой общаге.
- Да все в порядке, Галочка Сергеевна. Соберу я когда-нибудь себе на приличное жилье. Какие мои годы. Клиентура есть. Руки тоже.
Опять пауза.
