- А можно мне к вам прийти в гости? Если честно, я соскучилась по Вашим рукам. Это тот случай, когда мне просто необходим массаж. У вас как с клиентами? – спросила Галина Сергеевна.
- Сейчас под Новый год много. Давайте сразу после праздников.
- Согласна. Буду ждать вашего звонка. Я вам еще позвоню, поздравлю с Новым годом.
Долгожданная зима, нагрянувшая было с морозцем и снегопадом, как-то в одночасье отступила. Выглянуло солнце и небеса, кажется, прогнулись от звонкой сини. Снег успел укрыть землю не плотно – всюду рваные лоскутья проталин.
Я позвонил Анюте домой – по-моему пять командировочных дней прошли. Только гудки, а за ними - молчание. В моей работе опять образовалась брешь – часть клиентов по тем или иным причинам перенесли время. Оно и понятно, предновогодние хлопоты. Один вот в порядке «моральной компенсации» прибомбил мне елочку. Она сиротливо стоит у входа и ждет своего часа. Слегка разобрав свое запустелое хозяйство, я устанавливаю елку в обычном ведре с землей. Из игрушек у меня несколько шаров и пара золотых рыбок. «Хватило бы и одной», - вешая их, шучу я. Елка стоит в углу комнаты, рядом со шторой. Без изыска, но настроение поднимает. Подумав, я поставил под нее бутылку с шампанским. И только я завершил этот последний свой маневр, как раздался телефонный звонок. Это, конечно, Анюта. Но в трубке оказался другой голос. Хоть и женский, но чужой.
- Апраксин Гавриил Алексеевич?
- Именно он, - вздохнул я.
- Вас беспокоит Ариадна Лисицына. Я корреспондент вечерней газеты. Хотелось бы с вами пообщаться.
Голосок, впрочем, атакующе-звонкий с каким-то комсомольским задором. Интригующий.
- А на какой предмет, позвольте Вас спросить, - занудляюсь вдруг я.
- Я пишу о ребятах, прошедших Афган. У меня в «Вечёрке» рубрика «Вы помните имя свое». Может быть вам попадались мои статейки.
- Да что-то попадалось, - откровенно вру я. – Это про мужиков, да? (Тут я вспомнил рубрику – строчкой песни). Не обижать же дамочку.
- Я пишу о настоящих мужчинах… - твердо заявила девица.
- А что, такие еще есть? Они ж нынче вымерли, как мамонты, - усмехнулся я.
Тут я, наконец, вспомнил газету. Кажется, на пике «революционных событий» она потеряла свою актуальность. От нее сначала запахло бульваром, а потом вульгаром. Но рубрика есть, не надо жеманничать, надо реагировать. Это лучше, чем коротать время в этой скучище. «Да и голосок больно красивый», - подумал я.
- Ну и что вы предлагаете?
- Я предлагаю встретиться. Поговорить.
- Ну давайте встретимся. Когда?
