Утром за мной заехал автомобиль «самого». Водитель – эдакий квадратный здоровяк поджидал меня у входа. Он был явно немногословен. А я себе отметил: «Для таких авторитет - только сила и толщина бумажника. Другого природа выдумать не захотела». Вел он автомобиль с какой-то тупой уверенностью. Мне казалось, что транспорт вокруг ошарашено жмется. В этом месте Россия еще только румянилась, но, похоже, будущее за такими удальцами. В России-то время всегда отражает «чаяния масс». Кажется, от счастья, что еду на «мерсе» хозяина я должен мочиться шампанским.
И вот она, наконец, тяжелая с бронзовыми ручками дверь в покои. Меня там, кажется, ждут.
Как я и предполагал, Глава города Виктор Яковлевич Демин со мной не церемонился. Поздоровавшись за руку, он сразу перешел к делу – отворил верхний ящик стола и извлек из него конверт. Протянул мне.
- Спасибо. Это ваш гонорар. Здесь тысяча долларов.
- Виктор Яковлевич, у меня может быть к Вам личная просьба? – осмелился я.
- Попытайтесь, - совершенно располагающе улыбнулся Глава, как бы поощрил.
- Да я все по тому же вопросу. Квартирному.
- Но вы же были на последнем заседании комиссии? Вам же четко объяснили положение дел. Мне добавить нечего, - совершенно поменявшись в лице, ответил глава. Тронув стопку бумаг на столе, отворотил глаза, давая понять, что аудиенция закончена.
Я поднялся и шагнул к выходу. У дверей меня догоняет фраза:
- Вы забыли конверт.
- Передайте эти деньги детскому дому на новогодние подарки, - нашелся я и крепенько прикрыл за собой дверь.
Сказать, что я обиделся – ничего не сказать. Я, скорее, был взбешен. Вот так обойтись со мной, как с холопом. Он посчитал даже лишним для себя изобразить сочувствие, как-то по-человечески оформить отказ. «И где ж вас, ребятки, куют-то таких?» - нервничал я. Впрочем, мне не столько сейчас было обидно, сколько стыдно. «Разве так можно с боевым офицером, черт возьми, с инвалидом?!» - негодовал я.
Дома, на нервах я позвонил тестю и изложил в деталях свой визит градоначальнику.
- Хам, он и в Африке хам, - констатировал тесть. – Ей-Богу, такого облома я не ожидал. Чтоб мать поднять на ноги? Но от денег ты зря отказался. Как говорят, с паршивой овцы, хоть шерсти клок.
- А вы, помнится, говорили - прийти к нему, покаяться, - съехидничал я. – Вот и покаялся. Больше вариантов нет.
