Я ждал ее у входа. Она приехала ко мне на такси. Дорогая шуба, небрежно наброшенная белая шаль, сапожки, какая-то изящная сумочка в руке. Она идет ко мне навстречу такая жизнерадостная, цветущая – как будто и не было этого мрака. Она легко подставляет мне щечку для поцелуя и берет под руку. Она счастлива, а мне волнение перехватывает горло. «Черт возьми, что с тобой происходит, офицер?!» И тут я вдруг понимаю, что со мной происходит. Да это же моя Галя, только как бы унесенная временем, все осознавшая и такая вот близкая и родная рядом со мной.
Мы проходим ко мне и мою холостяцкую берлогу тотчас наполняют дорогие ароматы Франции, и я ловлю себя на том, что жизнь все-таки чертовски увлекательное путешествие.
Я помогаю ей раздеться. Усаживаю и делаю еще массу ненужных движений. Я уже не помню, когда я в последний раз так волновался. Кажется, у первого брачного ложа.
- Как вы себя чувствуете? – прихожу я в себя и становлюсь доктором.
- Как видите. Хожу нормально. Привыкаю к новой жизни. Это тот случай, когда говорят «Как на свет народилась». Скажите, мой друг, а вы часто думаете обо мне? – вдруг в лоб прямо, без деликатесов, засвечивает мне женщина. Да так, что ни соврать, ни слукавить. Я просто теряюсь.
- Честно?
- Только честно.
- Вы стали частью моей жизни. Вся моя практика теперь только через призму этого банального «до» и «после». Поверите, я и сам не знаю, что это было. Но я так хотел, чтобы вы встали!
Тут она отвернула лицо. Заплакала.
- Я не могу привыкнуть, что я живу в роскоши, а вы вот… Так не должно быть. Не должно!
- Это не главное, Галина Сергеевна.
- Ну а что же тогда главное?! Мой сынок поступил с вами скверно. Конечно, не стану отрицать, он строг. Много делает для города, создает рабочие места. Но я попросила! Вы думаете, я не знаю, что жилье есть и то, что мой сынок, мягко скажем, не имеет возможности дать его вам - это неправда. Другое дело, что в стране бардак и можно что-то поиметь. Лукавить не буду. За последние годы он очень отдалился от меня. Он стал другим.
- Не надо об этом, Галина Сергеевна. Я привык жить скромно. Вначале служба обязывала, а теперь инерция. А квартира мне нужна скорее для престижа. Не всем моим клиентам нравится посещать общагу. – Тут я откровенно соврал.
- Я вам скажу так, к сожалению, я не имею никакого влияния на сына. А от своей работы он меня вообще отрезал. Конечно, я вас по-человечески понимаю. Участник войны, инвалид, живет в общежитии…
- Галина Сергеевна, ради Бога, пусть это вас не мучает, - прервал я.
