- А если понравится? - спросил я ему вслед.
- Хотелось бы…
Свой материал я увидел на развороте в середине газеты. Крупный заголовок «Ни слова о войне», откровенно говоря вызвал досаду: «Ничего себе «ни слова?!» Мелким курсивом в правом верхнем углу это самое «Помни имя свое». Рука уже потянулась к телефону выразить свое несогласие с названием, но тут я начал читать текст. Это было сделано блестяще! Взяв за основу мой последний случай из практики – исцеление матушки Главы, журналистка одними штрихами и короткими фразами обозначила Афган. Она сохранила все: «от волка» до академии, от потери фронтовых друзей до госпиталя, от смерти дочери до предательства близкого человека, от памяти о двух спасенных младенцах в афганском кишлаке и до сегодняшних проблем с бытом. Я прочитал его дважды, оценив, наконец, и фото этого «мальчика с пальчик». Свежее, улыбающееся лицо, небрежно наброшенный на плечи китель с орденом, а на втором плане портрет дочери.
Я позвонил в газету и позвал Ариадну Львовну к телефону. Ее долго искали, наконец, она взяла трубку. И сразу после приветствия:
- Вот, Гавриил Алексеевич, получила выговор от шефа. «Между строк» они, видите ли, прочитали, что наше городское руководство не проявило должной заботы о герое. Не надо мне было указывать общаги, в которой вы живете. Это негативно скажется на работе с общественной организацией воинов-интернационалистов и «вообще». Одним словом, мэрии по фигу все их проблемы, а я вот тронула.
- Ну, я полагаю, вы же по наводке матери Главы? – спросил я.
- Это вы так полагаете. Но как раз сам-то Глава и пребывает в гневе. Он главреда уже разнес. Вплоть до увольнения. Как это так с ним не посоветовался?! И не показал ему, то есть, Главе верстку.
- А как же быть с демократией? – усмехнулся я.
- Ну об этом не по телефону. Я позвонила ей, ну вы знаете кому? Она пообещала ситуацию разрулить. Ей очень понравился мой материал. Она даже слезу пустила. Вот так…
- Во всех случаях спасибо. Если у вас возникнут проблемы со здоровьем – милости прошу.
- Лучше пусть Бог милует. На а как только, так сразу.
Я положил трубку и, не успев прожевать свою досаду, позвонил тесть.
- Читал. Тронут. А девица-то эта журналистка – молодчина. Все по делу. И так деликатно. Мы тут с Эльвирой маленько обсудили. Эльвира всплакнула.
- Ну слава Богу, что у вас мир и покой, - сказал я.
- Сколь надолго, - пробурчал тесть и повесил трубку.
