Гермиона чувствовала, как внутри всё сводит от страха того, что она собиралась сделать, так ещё и в этом тесном пространстве было ужасно пыльно. Желание чихнуть росло в геометрической прогрессии и стараясь действовать тихо, Грейнджер пришлось зажать нос, чтобы этого не случилось. Шаги библиотекаря начали удаляться, и девушка смогла немного пошевелиться, меняя позу, потому что ноги тоже начали затекать. Потом наступила тишина и Гермиона предположила, что мадам направилась в другой конец библиотеки. Время работало против Гермионы, и, прижавшись лбом, к деревянной поверхности стеллажа, гриффиндорка закрыла глаза, чтобы скоротать моменты. Снова послышались шаги, а потом звук задвигаемого ящика стола. Хлопнула дверь и Грейнджер ясно услышала, как повернулся ключ, закрывая её. С облегчением он вышла из своего убежища, и, зажимая нос, почти неслышно чихнула.
– Наконец-то, – тихо произнесла шатенка, делая шаг в сторону и выглядывая из-за стеллажа. Всё было тихо, свет нигде не горел, и это было облегчением.
Гермиона испытывала ужасное волнение, она собиралась совершить кражу, но ради важного дела. Тихо ступая по полу, она пробиралась ближе к запретной секции, зная её расположение, а заодно и место, где хранился экземпляр «Тайны Наитемнейшего Искусства». Пройти в саму секцию было не так сложно, но Гермиона могла предположить, что местоположение книг могло меняться. Ведь нынешняя библиотекарь могла расставлять книги иначе, не так как мадам Пинс в её времени. Когда Грейнджер оказалась у нужного стеллажа, её пальцы осторожно проходились по полке, и она с разочарованием поняла, что её опасения оказались верными. Книги не было.
– Ну, как же так… – в сердцах, разочарованно произнесла девушка, понимая, что ей предстоит проверять самостоятельно, куда могли её положить.
Но хотя бы она помнила корешок легендарной книги, чтобы не вынимать каждую.
– Люмос, – шепотом произнесла шатенка, поднося палочку непосредственно к полкам.
Темнота библиотеки немного рассеялась и Грейнджер услышала недовольное ворчание.
– Злостный нарушитель! Погаси свет! – прозвучало со стороны стола библиотекаря, и гриффиндорка поняла, что разбудила одного из обитателей местных картин.
– Нокс, – поспешно произнесла девушка.
Быстро погасив свет, она поняла свою ошибку, ещё не хватало, чтобы этот волшебник завтра всё рассказал мадам. Ей следовало быть очень острожной. И теперь уже стараясь привыкнуть к темноте, Грейнджер действовала в разы осторожнее. Правда и скорость просмотра значительно уменьшилась, но всё равно, это было лучше, чем то, что картины перебудят друг друга, и начнется паника, а там и до директора не далеко.
Перебрав несколько полок, Гермиона вытаскивала те книги, что вызывали у неё сомнения, но всё это было совершенно не то. Девушка даже успела задуматься, а не могло ли случиться так, что книгу уже изъяли. Но девушка явно собиралась проверить все полки, продолжая упорно двигаться вперёд. Её пальцы остановились на корешке одного экземпляра. И она замерла. Вытаскивая книгу, она сразу же узнала этот переплет. Черная плотная кожа, от одного прикосновения к ней пробегал мороз по коже. Казалось, что держишь в руках чистое зло. Гермиона нехотя открыла обложку и, пройдясь по страницам, поняла, что нашла то, что нужно. Быстро захлопнув книгу, словно опасаясь, что она может причинить вред самостоятельно, шатенка перехватила увесистый том удобнее, стараясь покинуть запретную секцию. Её шаги были практически неслышными. Быстро пересекая открытое пространство от стеллажей до стола библиотекаря, Гермиона замерла у двери, прислушиваясь. Всё было тихо и из коридора не доносилось ни единого звука. Но было рано покидать библиотеку. Гермиона посмотрела на часы, понимая, что ей нужно выждать ещё пятнадцать минут. Тихо опускаясь на стул, она положила книгу перед собой. Та информация, что таилась в этой книге, была очень опасной. Гермиона вообще не понимала, для чего подобное хранилось в школьной библиотеке. И если бы профессора сами не дали благодатную почву для развития тёмной стороны Тома Реддла, то возможно, Волдеморт никогда бы не стал тем, чем стал. На мгновение Гермиона замерла, понимая, что сейчас только что пыталась оправдать зверства убийцы. Но никто же до этого не пытался понять мотивов этого самого убийцы. Никто не пытался найти начало всего этого ужаса. Вот родился мальчик, и стал злом? Всё, что знала гриффиндорка про Волдеморта, явно не говорило в его пользу. Он причинял вред с самого детства, словно это было в нем заложено. Но была и обратная сторона. Если бы он не очутился в приюте, а рос в полноценной любящей семье, могло бы быть всё иначе? Но разбирать сейчас этот вопрос было поздно. Он уже вырос, и уже натворил немало плохого, но пока ещё не стал истинным злом. Да, так она и считала, пока душа Реддла не раскололась, он ещё мог измениться. Снова глянув на часы, девушка осторожно двинулась к двери. Конечно, она понимала, что стандартная «Алохомора» вряд ли отопрёт дверь, поэтому приступила сразу к другому уровню.
