– Думаю, мы можем отвезти его в Кросс-Крик, – Фаркуард Кэмпбелл, друг тети Джейми, Иокасты, был там мировым судьей. – Или в Нью-Берн, – губернатор Мартин и основная часть королевского совета были в Нью-Берне за триста миль от нас. – Может быть, Хиллсборо? – там заседал Окружной суд.
– Мхм.
Этот звук означал открытое нежелание потерять несколько недель на то, чтобы притащить мистера Брауна в любой из этих центров правосудия, не говоря уже о том, чтобы доверять дело особой важности ненадежной и часто коррумпированной судебной системе. Я подняла глаза и встретила его взгляд, насмешливый, но холодный. Я отреагировала как дитя своего времени, Джейми сделал то же. Он был шотландским лэрдом, привыкшим жить по собственным законам и сражаться в собственных битвах.
– Но… – начала я.
– Саксоночка, – сказал он очень спокойно. – Как насчет остальных?
Остальные. Я перестала двигаться, парализованная внезапным воспоминанием: большая группа темных фигур, выходящих из леса на фоне заходящего солнца. Но эта группа разделилась, намереваясь встретиться в Браунсвиле через три дня, – то есть сегодня.
Сейчас никто в Браунсвиле скорее всего не знал, что Ходжепил и его люди были мертвы и что Лайонел Браун стал пленником Риджа. Принимая во внимание скорость, с которой новости распространялись в горах, все узнают правду в течение недели.
Оправляясь от шока, я как-то упустила, что осталась еще одна группа бандитов, и, в то время как я понятия не имела, кто они такие, бандиты прекрасно знали, кто я и где меня найти. Поймут ли они, что я не могу их опознать? Рискнут ли?
Джейми, очевидно, не намеревался рисковать, оставляя Ридж, чтобы сопровождать Лайонела Брауна куда бы то ни было, живым или мертвым. Мысль о других заставила меня вспомнить еще кое-что важное. Сейчас было не самое подходящее время говорить об этом, но лучшего могло не представиться.
Я сделала глубокий вдох, набираясь решимости.
– Джейми.
Мой тон мгновенно отвлек его от собственных мыслей, он пристально посмотрел на меня, приподняв одну бровь.
– Я… Я должна тебе кое-что рассказать.
Джейми немного побледнел, но тут же потянулся ко мне и схватил за руку. Он глубоко вздохнул и кивнул.
– Хорошо.
– О, – воскликнула я, вдруг осознавая, что он, должно быть, подумал, что я созрела для того, чтобы поведать ему детали своего малоприятного путешествия. – Нет, я не об этом. Не совсем. – Я сжала его руку и держала ее, пока рассказывала о Доннере.
– Еще один, – сказал он. Голос его звучал несколько оторопело. – Еще один?
– Еще один, – подтвердила я. – Дело в том, что… Я, эм, не помню, чтобы видела его… среди мертвых.
Жуткая атмосфера того утра вдруг вернулась ко мне. У меня остались очень четкие, яркие воспоминания, но они были разрозненными, фрагментарными и не соединялись в целую картину. Ухо. Я помнила ухо, крупное, чашеобразное, похожее на древесный гриб. Оно было окрашено в самые невероятные оттенки коричневого, лилового и индиго, в глубине, в складках, цвета были темнее, а по краю оно казалось почти прозрачным в солнечном свете, пробивающемся сквозь заросли болиголова.
Я помнила это ухо так детально, что мысленно уже почти коснулась его, однако не знала, кому оно принадлежало. Были волосы рядом русыми, черными, рыжими, прямыми или кудрявыми, седыми? А лицо… Я не знала. Если я и посмотрела на него, я не видела.
Джейми бросил на меня резкий взгляд.
– И ты думаешь, что он может быть жив?
– Может, и жив. – Я сглотнула несуществующий вкус пыли, хвои, крови и вдохнула успокаивающий свежий запах пихты. – Видишь ли, я предупредила его. Сказала, что ты идешь и что ему не поздоровится, если ты найдешь его рядом. Когда вы напали на лагерь, он мог сбежать. Он произвел на меня впечатление труса. Но я не могу сказать наверняка.
Он кивнул и тяжело вздохнул.
– Ты можешь… вспомнить? – спросила я неуверенно. – Когда ты показывал мне мертвых, ты на них смотрел?
– Нет, – мягко ответил он, – я не смотрел ни на кого, кроме тебя.
Его глаза остановились на наших сплетенных руках. Потом он поднял их и тревожно посмотрел мне в лицо, ища там что-то. Я подняла его ладонь и потерлась щекой о ее тыльную сторону, на мгновение зажмурив глаза.
– Со мной все будет нормально. Дело в том… – начала я и остановилась.
– Да?
– Если он сбежал, то куда, как думаешь, он мог пойти?
Он тоже закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– В Браунсвиль, – покорно ответил он. – И если это так, то Ричард Браун уже знает, что стало с Ходжепилом и его людьми и скорее всего считает своего брата мертвым.
– О, – я сглотнула и сменила тему. – Почему ты сказал Йену, что мне нельзя видеть мистера Брауна?
– Я этого не говорил. Но я действительно думаю, что тебе его лучше не видеть, это правда.
– Потому что?
– Потому что ты принесла клятву, – сказал он, немного удивленный тем, что я не разгадала его намерение. – Разве ты можешь смотреть, как страдает раненый, и не помочь ему?
Мазь была готова. Я размотала палец, который больше не кровоточил, и положила как можно больше смеси под поврежденный ноготь.
– Наверное, нет, – сказала я, сосредоточив взгляд на работе. – Но почему…
