Возможно, все будет в порядке. Было небольшое кровянистое пятно на простыне, но это была всего лишь сукровица – нормальное явление перед родами. Оставался неровный пульс ребенка и возможность несчастного случая из-за пуповины, но с этим ничего нельзя было сделать. Марсали приняла решение, и оно было правильным.
Фергус снова принялся за грудь. Я потихоньку вышла в холл, прикрыв дверь наполовину, чтобы дать им какое-то подобие уединения. Если начнется кровотечение, я буду с Марсали через несколько секунд.
У меня в руке по-прежнему была банка с листьями малины. Я подумала, что можно пойти и сделать чай, может, это хотя бы позволит мне чувствовать себя полезной!
Не найдя жену дома, старый Арч Баг пришел к нам с детьми. Фелисити и Джоан крепко спали на скамье, Арч курил трубку у очага, пуская кольца дыма, чтобы развлечь Германа. Между тем Джейми, Йен и Мальва Кристи оказались вовлечены в оживленную литературную дискуссию относительно достоинств Генри Филдинга, Тобайаса Смоллетта, и…
– Овидий? – спросила я, выхватив конец фразы. – Серьезно?
– Пока ты счастлив, у тебя множество друзей, – процитировал Джейми. – Когда времена омрачаются, ты остаешься один. Не считаете ли вы, что это справедливо в случае бедного Тома Джонса и малыша Перри Пикля?
– Но ведь истинные друзья никогда не бросят человека лишь потому, что у него некоторые затруднения! – возразила Мальва. – Какой же это друг?
– Боюсь, самый распространенный тип друзей, – вставила я. – К счастью, не единственный.
– Да, не единственный! – подтвердил Джейми и улыбнулся Мальве. – У горцев самые верные друзья, хоть, может, только потому, что и кровных врагов они наживают запросто.
Она слегка покраснела, но поняла, что ее намеренно поддразнивают.
– Хмф! – сказала она и задрала нос, чтобы презрительно посмотреть на него сверху вниз. – Мой отец говорит, горцы такие свирепые воины из-за того, что в горах нет ничего ценного, поэтому в самых кровавых битвах ставки смехотворно низкие!
Это замечание всех рассмешило, и Джейми поднялся, чтобы подойти ко мне, предоставив Йену и Мальве продолжать спор.
– Что там с девчушкой? – спросил он спокойно, зачерпывая для меня горячую воду из чайника.
– Я не уверена, – сказала я. – Фергус… эээ… помогает ей.
Джейми поднял брови.
– Как? – спросил он. – Я и не знал, что мужчина еще на что-то способен в этом деле, кроме как однажды его успешно начать.
– О, ты бы очень удивился, – уверила я его. – Даже я удивилась!
Он выглядел заинтригованным, но не стал расспрашивать меня, поскольку миссис Баг потребовала, чтобы все прекратили говорить о несчастных людях, которые плохо кончают на страницах книг, и садились за стол.
Я тоже присоединилась к трапезе, но есть не могла из-за беспокойства о Марсали. Чай как раз заварился, когда мы закончили с едой. Я перелила его в чашку и понесла в хирургическую, осторожно постучав в дверь перед тем, как зайти.
Фергус весь покраснел и запыхался, но глаза у него сияли. Его невозможно было убедить пойти и поесть, он упорно настаивал на том, что останется с Марсали. Его усилия дали свои плоды: начались регулярные схватки, хотя по-прежнему довольно редкие.
– Все пойдет быстрее, как только воды отойдут, – сказала мне Марсали. Она тоже немного разрумянилась, и взгляд ее был будто обращен внутрь. – Так всегда.
Я еще раз проверила пульс, никаких значительных изменений, такой же неровный, но не ослабевший ритм, и вышла из комнаты. Джейми был в своем кабинете, который располагался на другом конце холла. Я вошла и села рядом, чтобы в случае необходимости быть недалеко.
Он писал обычное вечернее письмо сестре, время от времени прерываясь, чтобы растереть правую руку, сведенную судорогой. Наверху миссис Баг укладывала детей спать. Я слышала плач Фелисити и голос Германа, пытавшегося ей петь.
С другого конца холла доносились шорохи и перешептывания, скрипел стол, что-то передвигали. И внутренний слух, повторяя мой собственный пульс, регистрировал мягкое и быстрое сердцебиение ребенка.
Все моментально могло кончиться плохо.
– Что ты делаешь, саксоночка?
Я изумленно подняла глаза.
– Ничего я не делаю.
– Ты будто смотришь сквозь стены, и не похоже, чтобы тебе нравилось то, что ты видишь.
– О! – Я опустила взгляд и поняла, что непрерывно комкала в руках ткань юбки. На бежевом домотканом полотне был большой смятый участок. – Видимо, я вспоминаю свои неудачи.
Он бросил на меня быстрый взгляд, затем встал и, подойдя сзади, положил ладони на основание моей шеи. Джейми стал разминать плечи сильными уверенными движениями.
– Что за неудачи? – спросил он.
Я закрыла глаза и чуть опустила голову, стараясь не кричать от боли в скрученных узлом мышцах и от облегчения, которое дарили прикосновения.
– О! – сказала я и вздохнула. – Пациенты, которых я не смогла спасти. Ошибки. Несчастные случаи. Мертворождения.
Последние слова повисли в воздухе, и на миг Джейми остановился, но тут же продолжил еще интенсивнее.
– Но ведь бывают случаи, когда помочь не в твоих силах? И ни в чьих других. Сделать некоторые вещи правильно просто не в нашей власти, верно?
