– Волка, конечно. – А мать Эмили, ее бабушка и сестры были Черепахи. Ну, как я и говорил, если парень и девушка из подходящих племен казались хорошей парой, то матери говорили друг с другом – они зовут всех тетушек матерями, – добавил он, – так что в процессе могут участвовать немало «матерей». И если все матери, и бабушки, и тетушки соглашаются, что это будет хороший союз… – он пожал плечами, – то пару женят.
Брианна качнулась назад, обняв колени руками.
– Но у тебя не было матери, которая могла бы говорить за тебя.
– Честно говоря, я задавался вопросом, что бы сказала ма, если бы была там, – сказал он и улыбнулся, несмотря на всю серьезность разговора.
Брианна, которой посчастливилось встретиться с матерью Йена, засмеялась, представив это себе.
– Тетя Дженни выстояла бы против любого могавка, хоть женщины, хоть мужчины, – заверила она его. – Но что же случилось?
– Я любил Эмили, – сказал он просто. – А она любила меня.
Такое положение дел, быстро ставшее очевидным всем жителям деревни, вызвало много толков. Вакайотейенонса, Та Что Работает Руками, девушка, которую Йен звал Эмили, должна была стать женой Лося Солнца – он с ранних лет был гостем у их семейного очага.
– Но так случилось. – Йен развел руками. – Она любила меня и так и сказала.
Когда Йена взяли в племя Волка, у него появились приемные родители – родители погибшего парня, вместо которого он стал им сыном. Его приемная мать была несколько огорошена ситуацией, но после обсуждения дел с другими женщинами племени Волка отправилась на официальные переговоры к Тевактенионх, бабушке Эмили и самой влиятельной женщине деревни.
– И мы поженились.
В сопровождении родителей, одетые в свою лучшую одежду, двое молодых людей сели вместе на скамью перед собравшимися по этому случаю жителями деревни и обменялись корзинами – в корзине Йена лежали мех бобра и соболя и добротный нож, символизирующие его готовность охотиться для нее и защищать ее; в ее корзине было зерно, фрукты и овощи, символизирующие ее готовность растить, собирать и готовить для него.
– А четыре луны спустя, – добавил Йен, – Лось Солнца женился на Смотрящей в Небо, сестре Эмили.
Брианна изогнула бровь.
– Но?..
– Ай, но.
У Йена было ружье, которое оставил ему Джейми, редкий и ценный артефакт для индейцев. К тому же Йен знал, как им пользоваться. А еще он знал, как выслеживать, сидеть в засаде, думать, как животное, и многие другие важные вещи, которым научил его Джейми.
Естественно, он был хорошим охотником и быстро заслужил уважение за способность приносить добычу. Солнечный Лось был достойным охотником – не лучшим, но способным. Многие молодые мужчины то и дело подшучивали друг над другом, высмеивая ошибки и неудачи, Йен и сам так делал. И все же в остротах Солнечного Лося по отношению к Йену то и дело проскальзывало что-то такое, от чего остальные резко мужчины поднимали на него глаза и тут же отводили, пожимая плечами. Йен был намерен игнорировать его выпады. А потом он увидел, как тот смотрит на Вакайотейенонсу, и все вдруг стало кристально ясно.
Однажды поздним летом Эмили собиралась в лес с другими девушками. Они держали в руках корзины для трав и ягод. У Вакайотейенонсы за пояс был заткнут топорик. Одна из девушек спросила ее, не собирается ли она искать древесину, чтобы вырезать еще одну чашку, наподобие той, что она сделала для своей матери. Та Что Работает Руками, кинув быстрый и теплый взгляд на Йена, который отдыхал неподалеку с другими молодыми мужчинами, ответила, что нет, она хотела найти хорошего красного кедра, чтобы сделать заспинную доску. Девушки захихикали и обняли Вакайотейенонсу; молодые люди заулыбались и понимающе стали пихать Йена в ребра. Йен мельком увидел лицо Солнечного Лося – горящие глаза были устремлены на удаляющуюся прямую спину Эмили.
В течение одной луны после этого Солнечный Лось переехал в длинный дом, став мужем ее сестры, Смотрящей в Небо. Жилища сестер располагались напротив друг от друга, они делили очаг. С того случая Йен редко замечал, чтобы Солнечный Лось смотрел на Эмили, но он слишком часто видел, как тот отводит взгляд.
– Есть человек, который желает тебя, – сказал он Эмили однажды ночью. Стояла глубокая ночь, час волка давно уже миновал, длинный дом вокруг них был погружен в сон. Ребенок, которого она носила, заставлял ее то и дело подниматься посреди ночи – она вернулась назад с прохладной кожей и волосами, свежо пахнущими еловыми иголками.
– О? Что ж, почему бы и нет. Все спят.
Она лениво потянулась и поцеловала его, прижавшись к нему своим тугим округлившимся животом.
– Не я. То есть не только я! – поспешно добавил он, когда она обиженно отпрянула. В доказательство он крепко обнял ее. – Я хочу сказать, есть кое-кто еще.
– Хмф. – Ее голос звучал приглушенно, он чувствовал ее теплое дыхание у себя на груди. – Меня желают многие. Я очень, очень хорошо работаю руками. – И она коротко продемонстрировала свои умения. Йен задохнулся от неожиданности, и Эмили довольно хмыкнула.
