Я разгладила помятую листовку, содержащую, помимо прочего, грубый набросок лица Федры, на котором она выглядела немного косоглазой. Дункан бросил пачку этих листовок на столе в холле, когда опустошал карманы после своего прибытия днем раньше, изнуренный и подавленный. Он сказал, что они расклеили объявления во всех тавернах и пабах между Кэмпбеллтоном и Уилмингтоном, попутно расспрашивая всех, кого встречали на пути, – но все тщетно. Федра испарилась, как роса.
– Передай мне джем, пожалуйста. – Джейми и я завтракали в одиночестве, ни Иокаста, ни Дункан с утра не появлялись. Я наслаждалась едой, несмотря на мрачную атмосферу. Завтрак в Риверане был по обыкновению изобильный и включал даже чашку настоящего чая – Иокаста, должно быть, платила за него своему личному контрабандисту целое состояние. Ведь, насколько мне было известно, от Вирджинии до Джорджии чай было достать невозможно.
Джейми в глубокой задумчивости хмурился на такую же листовку. Не сводя с нее глаз, он рассеянно пошарил рукой по столу и, нащупав сливочник, подал его мне.
Улисс, усталость которого от долгого путешествия выдавали только отяжелевшие веки, тихо шагнул вперед, взял сливочник и аккуратно заменил его джемом, поставив креманку рядом с моей тарелкой.
– Благодарю, – сказала я, и он любезно склонил голову.
– Не желаете ли еще копченой рыбы, мадам? – осведомился он. – Или еще ветчины?
Я покачала головой, так как мой рот был набит тостами. Улисс скользнул прочь к двери, подняв нагруженный поднос, по-видимому, предназначенный для Иокасты, Дункана или для обоих.
Джейми рассеянно смотрел ему вслед.
– Я тут думал, саксоночка, – сказал он.
– Никогда бы не догадалась! – вставила я. – О чем же?
Он на секунду удивился, но, поняв шутку, улыбнулся.
– Ты помнишь, что я говорил тебе, саксоночка, о Брианне и вдове Маккаллум? Что она не будет долго колебаться, если Роджер Мак не будет соблюдать осторожность, где следует?
– Помню, – сказала я.
Он кивнул, как будто подтверждая что-то для себя.
– Ну, девочка оказалась в похожей ситуации. Маккензи из Леоха горды, как Люцифер, все без исключения, и к тому же ревнуют по-черному. Ты не захочешь им переходить дорогу, а уж предавать их и того меньше.
Я осторожно его рассматривала поверх чашки с чаем, раздумывая, куда он клонит.
– Я всегда думала, что их отличает харизма, помноженная на хитрость. А что касается предательства, то в этом твоих дядь было не переплюнуть.
– Одно без другого не бывает, так ведь? – спросил он, вытягивая руку с ложкой, чтобы опустить ее в джем. – Прежде чем предать кого-то, его нужно обольстить, разве нет? И мне думается, что мужчина, готовый на предательство, быстрее и опаснее среагирует, если кто-то предаст его самого. Или женщина, – добавил он мягко.
– О, наверное, ты прав, – сказала я, с удовольствием прихлебывая чай. – Иокаста, ты имеешь в виду.
Я осознала это, последовав за его логикой. Маккензи из Леоха обладали сильным и властным характером. Интересно, каков был дед Джейми по материнской линии, известный своей жестокостью Рыжий Джейкоб? Я и прежде замечала небольшие сходства в поведении Иокасты и ее старших братьев.
Колум и Дугал хранили непоколебимую преданность друг другу – но больше никому. А Иокаста, по большому счету, была одна, оторванная от семьи в возрасте пятнадцати лет, сразу после своего замужества. Конечно, она была женщиной, а потому очарование и шарм в ней были заметнее, но это не значит, что в ее душе не было места коварству. Или ревности, если уж на то пошло.
– Ну, очевидно, что она знала о предательстве Гектора – мне интересно, был ли портрет Федры способом показать всему миру, что она в курсе, или это было личное послание для Гектора? Но в любом случае, какое отношение это имеет к нынешней ситуации?
Он покачал головой.
– Не Гектора, – сказал он. – Дункана.
Я уставилась на него, открыв рот от удивления. Не беря во внимание все прочее, Дункан был импотентом; он рассказал об этом Джейми накануне свадьбы с Иокастой. Джейми криво усмехнулся и, потянувшись через стол, положил большой палец под мой подбородок, закрывая мой рот.
– Это только предположение, саксоночка. Но я думаю, что должен пойти и поговорить с Дунканом. Ты со мной?
Дункан сидел в маленькой комнате, которую он приспособил под свой личный кабинет, она приютилась над конюшней рядом с комнатушками для конюхов. Он сидел, сгорбившись в кресле, скорбно глядя на неопрятные кипы бумаг и запыленные бухгалтерские книги, которые занимали все горизонтальные поверхности.
Он выглядел смертельно уставшим и казался постаревшим с тех пор, как я видела его в последний раз на барбекю в честь Флоры Макдональд. Его седые волосы заметно поредели, а когда он повернулся поприветствовать нас и солнце осветило его лицо, я увидела тонкий шрам от заячьей губы, скрытый в кустистых усах, о котором упоминал Роджер.
Жизненная энергия, казалось, покинула его, и, когда Джейми аккуратно поднял тему, ради которой мы пришли, он и не пытался ничего отрицать. На самом деле, наоборот, он, казалось, был рад выговориться.
