Подойдя ближе, Роджер стал с интересом разглядывать импровизированную мануфактуру. Дюжина мисок из обожженной глины была наполнена клочками исписанной бумаги, ветхими обрывками шелковой и хлопковой ткани, льняными лоскутками, мягкой сердцевиной рогоза и прочими ингредиентами, которые показались жене пригодными и были беспощадно разорваны ею в клочья или измельчены на ручной мельнице. Брианна раскопала маленький родник и организовала водоснабжение по обломку трубы, а рядом из камней и бревен соорудила подставку для рам с натянутым шелком для прессования целлюлозы.
В одной из мисок плавал мертвый мотылек. Роджер потянулся, чтобы достать его, но она замахала руками.
– Брось, они тут постоянно тонут! Если мягкотелые, то ничего страшного. Немного серной кислоты, и вуаля!.. – Бри кивнула на бутылочку, закупоренную тканью. – Растворяются все: мотыльки, бабочки, муравьи, комары, златоглазки… Только с крылышками беда, остаются. Златоглазки на бумаге смотрятся красиво, а вот о тараканах такого не скажешь.
Она выловила одного из миски и бросила в кусты, затем подлила воды из ковшика и помешала массу.
– Ничего удивительного. Я тоже сегодня утром одного раздавил, так он просто встряхнулся и пошлепал себе дальше с наглым видом.
Роджер замолчал, но было видно, что он хочет о чем-то спросить.
– Ммм? – выжидающе кивнула Брианна.
– Не заберешь Джема в Большой Дом после ужина? Там и переночуете…
Она изумленно вскинула брови.
– Что ты задумал? Мальчишник для Гордона Линдси?
Гордон, семнадцатилетний скромняга, был помолвлен с квакерской девушкой с мельницы Вуламов. Как раз накануне он ходил по соседям и выпрашивал предметы домашнего обихода для будущей семьи.
– Нет-нет, не волнуйся, никакого разврата, – заверил Роджер. – Но действительно, приглашены только мужчины. Сегодня первое собрание ложи Фрэзер Риджа.
– Какой ложи? Уж не масонской ли?
Брианна с подозрением прищурилась. Порыв ветра набросил на лоб Роджера черную прядь. Он откинул ее назад, кивнул и пояснил:
– Нейтральная территория. Я не хотел собираться в Большом Доме или у Тома Кристи. Ни вашим, ни нашим, так сказать.
– Ладно, но почему масоны?
Она почти ничего о них не знала, только что это тайное общество, в которое запрещено вступать католикам, о чем и не преминула упомянуть. Роджер в ответ рассмеялся.
– Так и есть. Папа римский наложил такой запрет для паствы еще лет сорок назад.
– И что он имел против масонов? – поинтересовалась Брианна.
– Масонство – довольно могущественная организация. Из разных стран объединились люди, имеющие определенную власть. Папу не могло не беспокоить, что в борьбе за влияние наметился серьезный конкурент. Хотя официальная версия, если не ошибаюсь, гласит, что масонство стало слишком уж походить на религию. Ах да, и еще они якобы поклоняются дьяволу… Кстати, тебе известно, что твой отец основал ложу в Ардсмурской тюрьме?
– Может, он и рассказывал, не помню.
– Как-то раз я поинтересовался его мнением о запрете для католиков. А он посмотрел на меня эдак и ответил: «Папа римский не был в Ардсмуре, а я был».
– Убедительно, – хмыкнула Брианна. – А папа объяснил, зачем он это сделал? Я про своего папу, не про римского.
– Конечно. Организация сплотила заключенных католиков и протестантов. Ведь один из принципов масонства – всеобщее братство, верно? А другой принцип запрещает обсуждать религию и политику на собрании ложи.
– Неужели? Чем же вы тогда занимаетесь?
– Разглашать нельзя. Во всяком случае, дьяволу не поклоняемся.
Она изумленно подняла брови, а Роджер пожал плечами.
– Нельзя, – повторил он. – При вступлении каждый клянется хранить в тайне все, что происходит в ложе.
Брианна немного обиделась, но отогнала неприятное чувство и решила подлить воды в одну из мисок, чье содержимое напомнило ей рвотные массы. Потянувшись за бутылочкой с кислотой, она проговорила:
– Все равно, звучит как-то странно. И глупо. Неужто и тайные рукопожатия практикуете?
Ее тон ничуть не смутил Роджера, и он едва заметно улыбнулся.
– Не спорю, есть в этом некоторая театральность. Все-таки движение зародилось еще в Средневековье и радеет за сохранение обрядов похлеще, чем католическая церковь.
– Суть ясна, – сухо бросила Брианна, беря в руки миску с готовой массой. – Выходит, организовать ложу придумал па?
– Нет, я.
Она резко повернулась к мужу, и тот продолжил:
– Надо помочь им обрести место для обсуждений, Бри. У женщин оно есть. Вот жены рыбаков, например. Целыми днями шьют, прядут, вяжут и так далее. И даже если они в своем узком кругу считают, что ты, твоя мать или же миссис Баг треклятые еретички или чертовы либералки, это ведь не играет никакой роли, так? А мужчинам выговориться негде.
Она хотела было подискутировать, какому полу больше присуща рассудочность и здравомыслие, но, опасаясь, что разговор перетечет в непродуктивное русло, передумала и понимающе кивнула. Кроме того, Роджер явно понятия не имел, о чем на самом деле сплетничают за шитьем.
– Придержи, пожалуйста, экран.
Он с готовностью схватил деревянную раму с туго натянутой мелкой проволочной сеткой.
