– Ну, что? Принести вам вечером молока с печеньками? – иронично предложила Брианна, ложкой размазывая кашицу по шелку.
Роджер улыбнулся ей через сетку.
– Отличная мысль.
– Я пошутила!
– А я нет.
Роджер все еще улыбался, однако его глаза были задумчивы. Очевидно, говорил серьезно. Сердце Брианны сжалось от того, как сильно он напомнил ей отца.
Один в силу своего происхождения был с ранних лет приучен заботиться о других людях, второй взял на себя сию ответственность несколько позже. Однако оба, смиренно подчиняясь Божьей воле, с честью несли свое бремя и готовы были погибнуть, исполняя долг. Брианне оставалось лишь надеяться, что до крайностей не дойдет.
– Выдерни-ка волосок с головы, – попросила она и опустила взгляд, чтобы скрыть чувства.
Роджер послушался и спросил:
– Зачем?
– Бумага не должна быть толще волоса. Мне нужно правильно распределить массу на экране.
Разместив его черный волос на шелке, она стала размазывать слой кремообразной кашицы все тоньше и тоньше, соблюдая намеченную толщину. И волосок темнел на белом фоне, подобно крошечной трещинке в ее сердце.
