– Люблю, когда рядом кто-то теплый. К тому же со мной небось лучше, чем в трюме. Верно, золотце?
Брианна предпочла бы трюм, хотя прекрасно знала – ведь после отплытия ей разрешили выходить из каюты, – что это темная холодная яма, где среди бочек и ящиков томились несколько несчастных рабов. Они дрожали от страха, что их раздавит при качке.
– Куда мы плывем, мисс? Что будет, когда доберемся? – спрашивал по-гэльски напуганный Джош.
– Я думаю, в Окракок, – отвечала Брианна на том же языке. – А дальше – не знаю. У тебя четки с собой?
– Да, мисс. – Он дотронулся до груди, где висело распятие. – Только вера и спасает от отчаяния.
– Хорошо. Молись обязательно. – Брианна оглядела других рабов: две женщины, двое мужчин. Все истощенные, хрупкие. Она припасла для Джоша немного еды от собственного ужина. Ее беспокоило, что для остальных ничего не осталось.
– Вас вообще кормят?
– Да, мисс. И очень хорошо, – заверил Джош.
– А они знают что-нибудь? – Она чуть заметно кивнула на остальных рабов. – Куда мы плывем?
– Понятия не имею, мисс. Мы не можем поговорить. Они из Африки.
– Понятно. – Брианна колебалась: ее тянуло поскорее выбраться из темной дыры, но не хотелось оставлять там юного слугу.
– Идите, мисс, – тихо сказал Джош по-английски. – Со мной все будет хорошо. – Он дотронулся до четок и попытался улыбнуться, хотя уголки рта дрожали. – Святая Божья Матерь нам поможет.
Брианна кивнула и, так и не найдя слов утешения, полезла наверх. Оставшиеся в трюме тоскливо смотрели ей вслед.
Днем Боннет, хвала Господу, все время был на палубе. Вот и теперь он ловко, как обезьяна, спускался по такелажу.
Брианна замерла, лишь ветер развевал ей волосы, играл юбками. Боннет, как и Роджер, чувствовал малейшие реакции ее тела, только иначе – подобно акуле, преследующей добычу. Ночь в его постели она провела без сна. Боннет притянул ее к себе, мурлыкнул «Спокойной ночи, дорогая» и тут же уснул. Она пыталась отодвинуться, но тот притягивал к себе и обнимал крепче.
Его присутствие пробуждало у Брианны ужасные воспоминания, которые она усилием воли гнала прочь, – колено, раздвинувшее ей бедра, животная, грубая радость толчков внутри ее лона, выгоревшие светлые волосы на бедрах и предплечьях, мускусный запах немытого тела. Как назло, член, который Боннет звал «Леруа», несколько раз за ночь упирался ей в ягодицы.
Брианна была бесконечно благодарна тому, что носит ребенка, – теперь в этом не было сомнений, – а также тому, что Боннет – не отец Джемми.
Пират соскочил на палубу и, заметив ее, улыбнулся. Он не сказал ни слова, но, проходя мимо, по-свойски хлопнул по заднице. Брианна стиснула зубы и вцепилась в перила.
На Окракоке в новолуние. В небе парили облака и чайки, значит, до берега недалеко. Скажите ради бога, сколько еще ждать до новолуния?
Отыскать людей, знакомых с капитаном «Анемона», оказалось нетрудно. Стивена Боннета хорошо знали в Эдентонских портах, но отзывались о нем по-разному. Многие говорили, что он честный делец, хотя работать с ним трудно. Другие заявляли, что он контрабандист и здорово умеет обходить блокаду. Слова звучали с осуждением или восхищением, в зависимости от того, с какой стороны баррикад находился рассказчик. В общем, Боннет достанет вам все, что угодно, но цену заломит будь здоров.
Мало кто называл его пиратом, и то совсем тихо, робко пожимая плечами и явно страшась посторонних ушей.
«Анемон» отплыл, не таясь, загруженный рисом и пятью десятками бочек с копченой рыбой. Роджер разыскал человека, который вспомнил, как Боннет заносил на борт молодую женщину, перекинув через плечо.
– Высокая такая, рыжая, и волосы до самой задницы. – Матрос причмокнул губами. – Мистер Боннет и сам немаленький, запросто с нею управится.
Йен удержал руку Роджера, занесенную для удара.
Однако никто не знал, куда отплыл «Анемон».
– Наверное, в Лондон, – с сомнением протянул начальник порта. – Только не сразу. Они еще не загрузились. Полагаю, поплывут вдоль побережья, прикупят чего тут и там, а в Европу отчалят из Чарльстона. – Он почесал подбородок. – Хотя Боннет мог и в Новую Англию поплыть. Ввозить товар в Бостон нынче опасно, зато озолотиться можно. Рис и копченую рыбу там с руками оторвут, главное под королевские пушки не угодить.
Джейми, слегка побледнев, поблагодарил начальника. Роджер, не в силах вымолвить ни слова, кивнул и вышел вслед за тестем на залитый солнцем причал.
– Что теперь? – спросил Йен, пряча отрыжку. Он обошел все таверны, разыскивая рабочих, которые помогали грузить «Анемон» и знали, куда он направляется.
– Думаю, вам с Роджером Маком надо сесть на корабль, который идет вниз вдоль побережья. – Джейми, нахмурившись, оглядел судна, стоявшие на якоре. – А мы с Клэр поплывем вверх, к Бостону.
Роджер кивнул. План был не слишком хорош во всех отношениях, особенно в свете необъявленной войны, но нужно было что-то делать. Однако нанять корабль, пусть даже рыбацкую лодку, или купить билет на пассажирское судно – дело не из дешевых.
