Блейкхом сначала замер, потом посмотрел в сторону разобранного челнока.
— Эй, кто здесь?
Анна зажмурилась, проклиная все на свете. Что ж ей так не везет-то!
— Эй, выходи! Я же все равно тебя найду. Астра, это ты?
Астра? Ах, ну да, соседка же говорила, что они старые приятели. Может Блейкхом адекватный и не сдаст ее ректору? Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание, вдруг кто-то из них тоже пришелец?
Звонкие шаги неминуемо приближались. Бежать некуда, спрятаться тоже. Пришлось вставать из-за укрытия в полный рост и виновато смотреть на преподавателя.
Блейкхом сначала остановился, видимо, соображая, кто это, а потом недовольно произнес:
— Что ты тут делаешь? Сейчас ночь, студенты должны быть в своих каютах.
— Простите, господин Блейкхом, засиделась с заданием.
Анна виновато уставилась в пол, изображая максимальное раскаяние.
— Ничего себе «засиделась». Ты разве из технического? Что-то я тебя не припомню.
— Информационный, господин замдекана.
— Тогда тем более не пойму, что ты здесь делаешь.
Он подошел ближе, рассматривая уродливый планшет с торчащими проводами в ее руках. Следом взгляд метнулся на пол, где были разбросаны запчасти. Техники, может, и не очень аккуратные ребята, но за собой всегда убирали.
Брови мужчины недовольно сошлись на переносице:
— Так что ты тут делаешь, студентка информационного? Зачем тебе эти детали? И что в руках? Никак учебный планшет?
Анне пришлось напрячь все свои умнейшие извилины, которыми она так гордилась, но дельный ответ пришел лишь один:
— Я сломала планшет и решила починить. Мне жаль, что так вышло, я нечаянно его поломала.
Блейкхом фыркнул под нос:
— И в чем проблема? Получила бы новый.
— Знаю, но я решила починить сама. Это совсем несложно.
Замдекана с удивлением посмотрел на планшет, не веря ни единому слову. Выхватив испорченную вещь, он повертел ее в руках.
— Странный у вас ремонт, уважаемая студентка. Я, конечно, не техник и тем более не инженер, но вот это — что угодно, но не ремонт. — Он серьезно посмотрел на взволнованную Анну. — Повторю вопрос: что ты тут делаешь?
Она замялась, не зная, что еще можно придумать. После лжи с ремонтом любая другая ложь будет раскрыта так же быстро. Но все же решилась посмотреть на строгого преподавателя и сказать как есть:
— Вам не кажется, что в последнее время вокруг происходит много всего странного?
— Что именно и какое отношение это имеет к вандализму? — усмехнулся Блейкхом, размахивая планшетом.
— Самое прямое. Я не прошу верить, но дайте время, и я вам покажу. Как насчет того, чтобы вернуть мою вещь и встретится здесь же через пару дней?
— Я не торгуюсь со студентами и совершенно точно не собираюсь с тобой тайно встречаться ради… А, ради, собственно, чего? Что именно ты мне хочешь показать?
— Что мир не так прост, как нам видится. Все намного сложнее и непонятнее. Я видела, клянусь.
— У тебя точно все хорошо? — настороженно произнес мужчина. — Может, требуется поговорить со специалистом или родителей вызвать? Я хочу помочь, но не понимаю, чем именно. Может, тебя кто-то напугал или обидел? Кто-то из студентов?
Анна глубоко вздохнула и закатила глаза. Ну да, если студент начинает странно себя вести, срочно нужен психолог, родители и общее собрание для выяснения всех обстоятельств. Самое неприятное, что твердолобый замдекана и правда может раскрутить маховик поиска обидчиков.
— Слушайте, господин замдекана, меня никто не обижал, честно. И психологи мне тоже пока не нужны. Между прочим, вы так и не ответили на мой вопрос: вам не кажется, что вокруг происходят странные вещи? Я больше про Землю, но уверена, что и здесь, в Академии, тоже можно найти много интересного. Мы же с вами не маленькие дети, так? И у нас есть критическое мышление, верно?
Блейкхом приподнял одну бровь, наблюдая за Анной с пренебрежительной улыбкой. А она продолжала говорить, не давая вставить и слова:
— Итак, Земля. В школе я очень любила историю, неплохо в ней разбираюсь. И точно могу сказать: никогда еще человечество не добивалось таких высот во всех областях наук, как за последние десять лет. Как раз после разрушительной первой волны. Вы никогда не задавались вопросом, почему мы построили безумно дорогие щиты в космосе от волн, природу которых до сих пор не разгадали? Мы что, строили наобум? Не поверю.
— Но они защищают…
— Ага, так и есть. — Анна резко перебила мужчину, не давая договорить. — А от чего защищают-то? Откуда появились волны? Почему бьют именно по Земле? И самое важное: почему никто не задает эти вопросы публично? Мы еще не все прибрежные города восстановили, не все тела нашли, а уже строим третью орбитальную станцию у Земли и новые корабли для изучения дальнего космоса. Начали озеленять пустыни, переносить вредные производства на Луну, очищать загаженные нами же воды океана. Вдруг бросили все силы в медицину и научились лечить неизлечимые болезни, с которыми не могли справиться столетиями. Я не говорю, что это плохо, но почему именно сейчас?