Астра отвернулась к потолку, разглядывая стыки двух панелей прямо над головой. Тусклый ночник над кроватью едва освещал спальню, а за иллюминатором была все та же вечная ночь. Как же повезло людям на планете. Они видят восход солнца каждое утро и знают, когда начинается день. На станции о времени суток говорит только центральное освещение и многочисленные часы. Здесь всегда ночь, во тьме которой спрятано столько тайн. И самая грандиозная тайна прячется в головах людей.
— Хочу кофе. — Астра нарушила тишину, чтобы она не давила на мозг. — Жаль, столовая еще закрыта.
— У меня есть. Сделать?
Она вопросительно посмотрела на тень мужчины:
— Откуда? Здесь никогда не было кухни.
— Я чуть-чуть человек и иногда нарушаю правила. А еще мне нравится вкус кофе.
— Вот видишь, что-то тебе нравится, — улыбнулась она в ответ. — Мне покрепче, еще учиться весь день.
Тень поднялась с кресла и вышла из спальни. Только сейчас Астра заметила, что ректор снял свой дурацкий пиджак с золотыми вензелями на воротнике. Пусть он все равно выглядел зловеще в черной рубашке и таких же брюках, но все же походил на человека куда больше, нежели в строгой форме.
Скоро до спальни доплыл аромат свежего кофе и едва слышный шорох мужчины где-то в глубине помещения.
— Готово, — послышался привычный волевой голос.
Девушка с сожалением вздохнула:
— То есть, кофе в кровать не будет?
— Для этого существует стол.
— В кровати было бы приятней, — проворчала она.
— Насколько приятней?
Сатфорд стоял в дверях с серой кружкой в руках. Он внимательно следил за тем, как Астра нехотя садится на край и трет глаза.
— Ни насколько, забей.
— Я не понимаю…
— Потому что ты не человек.
Она встала с кровати и забрала горячую кружку с ароматным напитком из рук мужчины.
— А тебе?
— Всего одна.
— У тебя не бывает гостей, да?
Она сделала большой глоток, и кофе обжигающим теплом растекся по телу.
— Держи, будем пить из одной посуды. — Она протянула кружку назад. — Почти как люди.
— Разве так делают?
— Это называется забота. Ты заботишься обо мне, я о тебе — так это и работает. Так появляется дружба.
— Я о тебе всегда заботился, — выдохнул Натан, вертя кружку в руке. — Но не так, как тебе было надо.
— Мог бы просто спросить. У людей есть рот, и они вообще много разговаривают. А ты только отдавал приказы. — Она с вожделением посмотрела на кофе и с трудом переборола желание сделать еще глоток. — Ладно, я лучше пойду, а то скоро все проснутся.
— Останься, — одними губами прошептал он.
Внутри что-то кольнуло в самое сердце, отчего оно забилось быстрее. Прямо сейчас Сатфорд был больше человеком, чем когда-либо. Даже взгляд стал человеческий: грустный и обреченный.
— Зачем я тебе? У тебя всего одна кружка.
— Я найду вторую. Их достаточно на станции.
— В том смысле, что тебе никто не нужен, — улыбнулась Астра. — Хорошо, что ты мало понимаешь и еще меньше чувствуешь. Одиночество — довольно поганое состояние. Я с ним живу последние десять лет, так что знаю, о чем говорю.
— Я не хочу отдавать тебя Блейкхому, — произнес он сквозь зубы, словно одна фамилия Эдлера доставляла ему боль.
— Потому что он предаст, знаю, ты уже говорил. Но это будут мои ошибки, с которыми я сама как-нибудь разберусь.
— Я найду еще одну чертову кружку, обещаю.
Астра вопросительно уставилась на посеревшее лицо. Она никак не могла понять, чего он привязался к словам? Ведь дело не в кружке.
Осознание тяжелым молотом ударило по и так раскалывающимся мозгам. Он просто не понимал, что надо сказать. В его голове хранился невероятный объем информации. Можно смело заявлять, что он умнейшее существо, но все это лишь голые факты, содержание без формы.
Она протянула руку к его лицу и поправила выпавшую прядь волос.
— Ты так делал на острове, когда я спала, — прошептала она.
— Помню. При чем тут это?
— Я знаю, что ты чувствуешь. Просто не понимаешь, что это, поэтому и подавляешь все, что доставляет дискомфорт. Для тебя любовь — мучение. Для тебя я — мучение. А ведь это не так. Жаль, я не знаю, как правильно объяснить.
— Постарайся.
— Это… Это не только химическая реакция. — Астра разочарованно вздохнула, потому что ничего толкового в голову не приходило. — Не знаю, как объяснить… Как прядь волос, которую ты поправляешь, чтобы лучше разглядеть лицо. Как ворчишь из-за лишних коктейлей, потому что знаешь, что наутро будет болеть голова.
— Как поцелуй? Всего лишь прикосновение кожных покровов, но для людей он важен. Блейкхома ты целовала иначе, а со мной не было никакой реакции.
— Потому что я не понимала, зачем ты это делаешь.
— Думаешь, потому, что люблю тебя?
— Не знаю, ты мне скажи.
— Ты была в моей голове и все видела.
— Пусти еще раз и посмотрю внимательней.
Он покачал головой, сжимая кружку до побелевших костяшек:
— Не сейчас, иначе потеряешь рассудок.
— Значит, это останется тайной.
Кружка в руке звонко цокнула и разлетелась в стороны вместе с содержимым. Кофейные капли попали на комбинезон, светлые стены спальни и пол. Сатфорд с удивлением смотрел на лужу под ногами, не понимая, как такое могло произойти.