– Что же это вы, Марк, погода ведь была такая солнечная! – подыграла выбранной тематике Виктория, – Хотя, я читала, что лозунги у митингующих были какие-то уж слишком радикальные. Про насильственное свержение правительства, раздел территории Империума. А вы, Тимур, значит реакционный оппозиционер у нас?
– Во-первых, не знаю, где вы прочитали эту чушь, уж извините меня, но про насилие и разделение территории страны и речи не было. Во-вторых, я просто ответственный гражданин, и мне не плевать на судьбу моей родины. Да, я член Фракции Перемен. Но у нас нет никаких «радикальных» идей.
– «Непослушный гражданин», – буркнул Марк.
– Прошу вас, не надо так громко произносить здесь слово «гражданин»: какой-нибудь сердобольный вызовет милицию, и нас с вами увезут в отдел выяснять, что за политическую акцию мы тут устраиваем. И не сердитесь, я просто прочла новость в интернете. Кажется, на сайте Первого госканала.
– А, ну конечно, где же ещё, – презрительно буркнул Тимур, скрестив руки на груди.
– Ну да… там вообще эту вашу Фракцию Перемен описывают как группу экстремистов и призывают признать её деятельность незаконной.
– Если бы могли, то давно бы уже признали. Мы всего лишь сообщество людей, которые призывают к возвращению всенародных выборов, перераспределению национальных ресурсов и отмене Системы душ. И на этой манифестации, как и на остальных, заявляли именно такие требования к власти.
– В таком случае, жаль, что её разогнали, – сказала Виктория. – Я читала, что около четырехсот человек пришло.
– А был бы толк, если бы не разогнали? – вбросил провокационный вопрос Марк.
– Конечно, был бы! – поймался Тимур, – Люди бы поняли, что митинги – не страшно, что власть нечего бояться. Вообще, это власть должна бояться народного гнева! Иначе нормальное государство не работает. И кстати, было почти три тысячи человек. Не верьте всему, что пишут в интернете.
Марк решил вставить свои пять копеек.
– Да власти давным-давно глубоко плевать на наше мнение. Но если пойдёшь на митинг – выиграешь незабываемую ночь в отделе милиции. Все вы смелые, но при непосредственном контакте с бравыми парнями из гвардии сразу кличете адвоката. Ну, мой номер у тебя есть.
– Не волнуйся, тебе уж я не буду звонить. Да и скажи мне: хоть раз, хоть один долбаный раз – адвокат смог добиться успеха в таких делах?
– Как минимум, тебе на голову не наденут закрытый противогаз, заставляя подписать протокол.
– А я считаю, что это не бесполезно – внезапно вмешалась в разговор Вера.
Марк посмотрел на неё змеиным взглядом. В душе он понимал, что Вера с Тимуром отчасти правы, но признать это – расписаться в том, что он напрасно не участвует во всём этом политическом цирке. К тому же, он искренне полагал, что легко сможет обставить их обоих в любой дискуссии. В конце концов, в этом – его профессия.
– Что именно не бесполезно? Митинговать или натягивать противогазы на головы задержанным? Если второе – я согласен, в милицейских камерах такой запах, что противогаз бывает не лишним.
– Попытки пожрать Сатурна, – надулась Вера.
К компании подошла молодая коротко стриженая официантка. Девушки заказали шампанское, Тимур – ром, Марк – старый добрый виски.
– Ну да что вы всё о политике, да о политике. Еще о Боге давайте поговорим. Лучше расскажите о своей профессии, – решила сменить тему Виктория.
– Я, как уже было сказано, член Фракции Перемен. Так что, если вешать ярлыки, то да, я работаю в оппозиции. Организую ее благотворительную деятельность. То есть, как работаю, денег в прямом смысле это не приносит, но это сейчас является моей основной деятельностью. А так вообще подрабатываю в кофейне у друзей администратором. «Смешливая гордость», может, слышали о таком.
– Странное название, – заметила, покручивая в руках перечницу, Виктория.
– Ну, на самом деле кофейне этой уже очень много лет, и когда-то она называлась «Giggly Pride», пока использование иностранных языков в названиях организаций не обложили налогом. Не у всех есть возможность его платить.
– Прошу, Тимур, говорите «мёртвый язык». Давайте не будем привлекать лишнего внимания. А вы, Марк? Позавчера говорили, что адвокат, но без особой конкретики. У вас же есть, наверное, какая-то специализация. Преступников защищаете? А скажите, какие они – эти преступники? Часто приходится иметь дело с убийцами? А часто у нас судят невиновных?
На последнем вопросе Тимур иронично ухмыльнулся.
Марк притормозил. Он в основном обслуживает душеприказчиков, да и вообще, как и почти любой адвокат, больше стремится иметь дело с обеспеченным клиентами, а в наше время это часто люди… не безгрешные. Но такой рассказ не особо вдохновляет. Тимуру, с учётом его деятельности и политических взглядов, вообще спасибо надо сказать за то, что он поддерживает с Марком дружеские отношения.
– Ничего особенного: семейное право, споры с недвижимостью, но, в основном, – правозащитная деятельность.
Тимур подавился и посмотрел в стол, ибо он-то знает, чем на самом деле занимается Марк и чьи «права» защищает. Официантка принесла напитки.
