Кейрон не просто пел, он проживал каждое слово, пропуская через свою душу. На следующий день он будет отрешен и выжат, но теперь лицо его дышало вдохновением, а среди танцующих будто тянулись призрачные еловые ветви, двигались две почти незримые фигуры — одна делает шаг вперед с пораженно опущенным в руках луком и с колчаном стрел за плечами, другая ставит на землю плетеную корзину, перекидывает за спину длинную свободную светлую косу.
Эльнайри к нему обернулась
И тихо качает главой
И будто едва улыбнулась
В глазах ее блеск ледяной:
— Приведешь ли мне единорога
Из темной чащи лесной?
Тогда — кто знает? Быть может,
Смогу я пойти за тобой
Он говорит: — Хорошо же
Дебри, реки и горы пройду
Мое сердце мне в этом поможет
Единорога тебе приведу
— Жемчужину ли мне достанешь
Из суровой пучины морской?
Тогда, быть может — кто знает?
Смогу я остаться с тобой
Тот отвечает: — Что же,
Плавать выучусь, в воду войду
И жемчужину в цвет твоей кожи
Для тебя в синем море найду
— Нарвать колокольчиков сможешь
Мне из леса глубокой зимой?
Тогда — кто знает? Быть может,
Стану твоею женой
И он, опечален горько
Качает своей головой:
— Я просьбу бы выполнил, только
В лесу нет цветов зимой
— Как лето зиму не может
В годичном кругу повстречать
Так и любви нашей тоже –
Увы, никогда не бывать
Мне все у вас будет чуждо
Мне придется тебя пережить
На века, а наследника все же
Не смогу я тебе подарить
Он, не желая слушать
Тянет руки к деве лесной
Она же — в голосе стужа:
— Никогда не пойду за тобой!
Пройдут грозы, дожди, снегопады
Буду помнить улыбку твою
Разрушить не смогу той преграды
И едва ли еще полюблю
Спеши же, спеши, если можешь
Меня поскорее забыть
И, кто знает? — сможешь
В этой жизни еще полюбить.
— Лорд оружейник!
Вздрогнув, Наль обернулся. За плечом стоял, расплываясь в широкой улыбке, эльнор из замковой стражи, в руке меч.
— Сумеете показать непревзойденное мастерство Фрозенблейдов, или бреннвин уже слишком помутил вашу голову?
— Ты сам пьян, — одернул его товарищ. — Не буди пещерного медведя…
Наль медленно встал из-за стола и широким жестом вытянул из ножен Снежный Вихрь. Стражник слегка попятился; улыбка начала сползать с его лица. Не успел он скрыться в рядах гостей, как Наль забрал у него второй меч и, пробуя чужое оружие в руке, вышел на середину зала.
По крайней мере, он вновь способен хотя бы на это. Остается надеяться, что Бирк со всей ответственностью подошел к бинтованию.
Кейрон кивнул своим музыкантам. В числе первых всегда шли танцы с оружием, так велика ли разница, начнутся они чуть позже или раньше?
Вращающийся клинок сверкнул, привлекая сотни взглядов. Инструменты зазвучали громко, по стенам, колоннам и танцующим скользили блики бесчисленных свечей, дрожащих от воздушных потоков.
Наль вскинул мечи, мгновенно ставшие продолжением рук, и пошел по залу стремительной алой метелью. Не слышно было поднявшегося за музыкой взволнованного гула, мелькали, не отпечатываясь в сознании, лица обратившихся в напряженное внимание, стягивающихся к освободившемуся в центре зала кругу гостей. Метались золотые волосы, молнии разноцветных огней пробегали по стали клинков. Большинство присутствующих невольно остановились, любуясь заключенной в движениях отточенной грациозной силой. Однако гости отодвигались, когда он приближался в танце, а самые скептичные уже гадали, удержится ли изрядно выпивший оружейник на ногах до конца.
Он жил вместе с музыкой, дышал в ее ритме. Звуковой фон из флейт с лютней стих, и глухо, с шелестом, в отрывистой напряженной частоте забили барабаны. Наль резко вышел из неистового кружения, замер, тяжело дыша, в десяти с лишним шагах напротив королевского алькова. Руки его, вскинутые над головой и разведенные в стороны, держали мечи остриями вниз, скрещенными перед его лицом. И над этими лезвиями смотрели на молодоженов в упор совершенно трезвые глаза. Он прожег побледневшую Амаранту леденящим взглядом и остановился на Алуине.
Иной не заметил бы, как натянулась кожа на костяшках пальцев короля, как, не шелохнувшись, превратился он в застывшую перед выпуском стрелу. Побелели губы королевы, выпрямился мгновенно готовый на ответное действие кронпринц. Алуин, завороженный немигающим пронзительным взглядом, оцепенел, словно заяц перед танцующим лисом. По обе стороны алькова королевские телохранители положили руки на эфесы собственного оружия.
Все это заняло мгновения. В голове Ингеральда вихрем пронеслись расчеты траекторий. Умелая рука способна метнуть меч за пределы его естественной досягаемости и не потерять в поражающей силе. Малейшее неверное движение, и пиршественный зал превратится в место кровавой расправы. Малейшее движение, и придется выбирать между собственным оружейником и сыном.
При всей глубине трагедии пострадавшего выбор был для Ингеральда очевиден. Усыпанный самоцветами кинжал на поясе Его Величества носился как украшение, но не знал промаха.
Он не собирался дожидаться стражи, хотя знал, что те не замедлят.