Наль чуть склонил голову — один еле заметный кивок королевской чете, другой кронпринцу с супругой, медленно опустил оружие, развернулся и пошел к дверям. Зловещее напряжение рассеялось. Только брошенный на пол чужой клинок заставил всех вздрогнуть от внезапного лязга.
Пробившийся вместе с Фрозенблейдами к краю круга Деор также поспешил к выходу.
— Не ходи, — не оборачиваясь, хрипло предупредил Наль.
За спиной Деора Меральд положил руку ему на плечо. Эйруин, Электрион, Мадальгар, Айслин и другие обменялись тревожными взглядами, но также остались на местах.
Некоторые испытания кажутся невыносимыми, но проживать самые острые их мгновения на виду бывает еще мучительнее.
Младший принц, безотчетно сжимавший в похолодевшей ладони руку Амаранты, не шелохнулся. Хотя за все время не было произнесено ни слова, глаза Наля напоследок вспыхнули так красноречиво, что Алуину показалось — оружейник его проклял.
37. «Не в ту сторону смотришь»
Фальрунн гулял. Гулял весь Исналор, и оттого становилось еще страшнее. Всеобщее торжество воздвигло между ним и окружающим миром глухую стену отчуждения. Повсюду виделись ему гуляния в День совершеннолетия, когда они впервые танцевали с Амарантой на настоящем балу, когда он просил ее руки, и она дала согласие. Впереди с шипением вращались, рассыпая искры в ночи, потешные огни. Шаги отзывались пульсирующей резью, которой он не замечал в танце, под повязкой растекалась горячая влага.
А звездопад был так ярок в ночь перед его приездом.
Нежданно и жестоко ушла под этим звездопадом Амаранта, вечная любовь.
Прощай.
Он брел среди всеобщего веселья, шума, музыки и песен, оглушенный и потерянный. Свернув в какой-то темный переулок, прижался горячим лбом к остывшей грубой каменной стене и тяжело, глухо завыл без слез.
Казалось бы, болезнь и последние встречи с бывшей невестой выжгли сердце дотла. Отчего же так больно?
* * *
Амаранта открыла глаза и какое-то время осматривала незнакомые покои, боясь дышать, чтобы не спугнуть волшебное великолепие. Высокий сводчатый потолок был выкрашен лазурной краской, а на нем серебрились звезды, меж которых, почти как живые, парили стрекозы и яркие птицы. В убранстве спальни преобладали королевские цвета — синий, зеленый и белый.
Ее цвета.
В щель между расшитыми тонким бело-золотым узором шторами из тяжелого струящегося шелка падал первый предутренний свет. Из стен выступали пилястры зеленоватого мрамора. Малахитовая ткань балдахина над кроватью была усыпана мелкими белыми снежинками и коронами. Матрас и подушки набиты цветами и травами, чей невесомый, чарующий аромат плыл в воздухе, словно над безмятежной летней поляной.
Девушка непроизвольно вскинула руку к голове, на которой покоился вчера адамантовый венец принцессы.
— Тебе нравится? — прошептал Алуин.
Она вздрогнула от неожиданности и засмеялась, поворачиваясь к нему. Ее муж. Ее принц — совсем не в том значении, которое может вложить в эти два слова кто-либо другой. Необычно видеть взлохмаченные волосы, еще затуманенные сном глаза, но обожание в них и восторженно-мечтательная улыбка уже хорошо знакомы и оттого еще более дороги.
— Мое зимнее утро, — прошептал он, — как же томительна была эта разлука!
Часом позже Амаранта в усыпанном жемчугом и малахитами платье из паутинного шелка и ультрамаринового атласа сидела перед зеркалом в собственных дворцовых покоях. Тегана, новая служанка, перевивала ее частично заплетенные волосы адамантовыми нитями. Серебряные подвески крепились к венцу принцессы и ниспадали от висков до плеч, унизанные оправленным в метеоритное серебро голубым жемчугом, а далее тянулись к крупной изумрудной заколке на затылке.
На зеркальном столике стоял агатовый кубок, шалфеевая вода в котором приобретает особенно благоприятные свойства, а на блюдце лежало надкушенное миндальное пирожное. Зеркало обрамляли цветущие ветви белого шиповника. Роса сверкала на лепестках, отражая падающий в покои через витражное окно свет.
Разом у Амаранты появилось много служанок и компаньонок, готовых исполнять любой ее каприз.
— Что за чудное украшение, Ваше Высочество, — говорила Тегана, бережно поправляя подвеску. — Вы прекраснее всех дев Исналора, и лишь столь искусные драгоценности достойны вашей красоты. Впрочем, все исналорские богатства брошены будут к вашим ногам, если пожелаете.
Она слушала и отмечала ржание коней под окном, далекие и неясные с высоты голоса. Приготовления почти завершены для второго дня свадьбы — поездки через все королевство. Исналорцы выйдут на дороги, чтобы с веселыми криками, музыкой, разноцветными лентами и поздравлениями встретить молодоженов. Чтобы посмотреть на свою новую принцессу. А Амаранта и Алуин будут разбрасывать конфеты, завернутые в листья, и монеты, чей звон о мостовую сольется с мелодичным перезвоном колокольчиков. Праздничный кортеж протянется далеко по улицам, беспечная, пышная свита. И тарглинт будет литься рекой. Сам кейол саэллон благоприятствовал этой свадьбе.