До того разрозненные группы придворных оставили свои занятия и собирались вокруг двух эльноров. Гул голосов зазвучал, как море перед штормом.
Наль не ответил. Развернувшись к изумленно застывшей на пороге за его плечом Валейе Кетельрос, он сделал широкий куртуазный жест в ее сторону:
— Не желаете присмотреть за порядками нашей дуэли в качестве распорядителя, леди Валейя?
Девушка широко раскрыла глаза, переводя их с Наля на Вальбера.
— Не вмешивайте в ваши гнусные игры мою родственницу, лорд оружейник, — негромко, с угрозой предупредил последний.
— Леди уже достигла возраста и может решать сама.
— Я буду секундантом лорда Вальбера, — выступил из круга придворных судебный защитник Фаэр, вызволяя онемевшую Валейю из затруднения, которого она сама, видимо, не могла преодолеть.
— Я секундант лорда Нальдерона, — немедленно послышался звонкий девичий голос. К противникам невозмутимо протолкалась Фенрейя. Откуда она здесь? Воспоминание о кнефтафеле запоздало мелькнуло в сознании Наля. Что ж, на эту игру он безнадежно опоздал.
Секунданты отделились от основной толпы и быстро засовещались вполголоса. Противники остались на местах, бросая друг на друга короткие ледяные взгляды.
— Как прошла аудиенция у Его Величества? — наконец ехидно осведомился Вальбер.
— Если вам недостаточно сплетен, почему бы не обратиться за разъяснениями к самому Его Величеству?
Поймав промелькнувшую в глазах Вальбера тень замешательства, Наль приподнял бровь:
— Или вы уже обращались, и он посоветовал вам заняться своими делами?
— Вы слезно просили остаться при дворе, или такое все же недостойно даже Фрозенблейда?
— Мы не просим.
Вальбер резко вскинул голову, как на звук боевого рога. Кровь бросилась в лицо от этой короткой фразы. Не забыть, когда она прозвучала впервые и зажила с тех пор собственной жизнью, пусть среди присутствующих уже не осталось никого из свидетелей. Тогда же и стала она неформальным девизом Фрозенблейдов. Потомки пронесли ее сквозь века. Это был вызов на войну.
— Орочий девиз, — словно выплюнул Вальбер. — Верно, Фрозенблейды так долго сражались с орками, что незаметно для себя духовно породнились с ними.
— А это вы зря сказали, лорд, — тихо заметил Наль, опуская руку на эфес Снежного Вихря.
— Покойный Глиндор Жестокий не даст солгать.
Лорд Кетельрос знал, куда бить. Имя это, как и имена сыновей Глиндора — Уаллагара и Нелея, болью ложилось на сердца Фрозенблейдов.
— Глиндор искупил свой выбор смертью, — голос Наля вибрировал сильнее, чем он пытался позволить. — Не вам судить.
— Видимо, искупления оказалось недостаточно, если зима и война так скоро забрали следом его сыновей?
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Наль выхватил из ножен Снежный Вихрь и направил прямо в лицо своему противнику. Зал вздохнул. Вальбер наградил юношу презрительным взглядом:
— Не стоит обнажать меч, если ему придется впустую возвратиться в ножны: так покрывается он позором.
— Меч Вальтрана Кетельроса в Битве при Забытых Камнях… не дает забыть?
Если бы Наль знал больше о том, каким вернулся Вальтран с Битвы, то, возможно, не сказал бы этого.
На пороге зала появились Деор и Меральд; он заметил друзей краем глаза.
— Открытая дуэль в перчатках, меч против меча, — громко объявила Фенрейя.
— Сомнения в готовности одного из участников сражаться самому… — лорд Фаэр замолк и многозначительно указал на нее.
— …отклоняются, — отчеканила девушка. — Мой дуэлянт не желает выставлять бойца вместо себя. — Она поймала короткий взгляд Наля, лишний раз убеждаясь, что учла его интересы.
Деор и Меральд обеспокоенно переглянулись. Попытаться отговорить от вызова на этой стадии было бы позором.
Придворные не могли сдержать волнения, ощущая, как старая родовая вражда прорвалась наконец в приемном зале, и исход предстоящей дуэли может как охладить ее, так и вывести на новый виток. Неформальный девиз Фрозенблейдов означал достижение целей не словами, но делом. Это и мастерство создавать и применять оружие, и безрассудная храбрость в бою; честь и действенная верностью своему слову, королевству, монарху. Фрозенблейды не выбивали этой простой фразы над дверьми своих особняков и на гербе, да и произносили редко, но одно упоминание ее уязвляло Кетельросов, заставляя глухую давнюю вражду загораться новыми искрами.
«Предатель», — сказал взгляд Вальбера Вандалену Кетельросу, который стоял в первых рядах, успокаивающе обняв за плечи Эдельгарду Фрозенблейд, вдову Варальда, мать Бринальда и Адруина. Вандален стойко выдержал испепеляющий взгляд и лишь ближе притянул к себе жену, коснувшись щекой ее волос.
— Когда же?.. — вопросил лорд Фаэр.
— Прямо сейчас. — Смерив взглядом посеревшего Вальбера, Наль насмешливо прибавил: — Или вы сильно заняты?
— Извольте! — вскричал тот.
Противники направились во двор замка. Придворные следовали за ними, шумно обсуждая предстоящее. «Безумец!» «Потерял всякую меру!» «Какой смельчак!» — можно было слышать в адрес Наля. Один придворный догнал его и пожал руку.