— Ах, благодарю, лорд замковый управляющий! — Кейрон, расхохотавшись, театрально прижал ладонь к груди. — Обнадежили! Вы даже избавили меня от необходимости проталкиваться в кухню, дабы убедиться в шаткой возможности источника пропитания на ближайшие дни!
— У нас полон замок беженцев, а вам лишь бы поесть, — сдерживая улыбку, пробормотала Оделин Нернфрез, кутаясь в накидку из паучьего кружева.
— Это первая забота в виду беженцев, дорогая леди! — округлил раскосые глаза Кейрон.
Слышавшие его поставленный, особенно мелодичный голос скерсалорцы выразительно переглядывались. Кто-то уже знал Кейрона Эйторнбренна, кому-то только предстояло познакомиться с ним. Тервен незаметно коснулась локтя мужа в толпе, понимая его чувства, и Кольфар благодарно улыбнулся. Была и гордость. Кейрон смотрел на отца родными глазами, хранящими жар крепкого и ароматного заварного напитка родины, темными и надежными. Кольфар передал потомству часть себя. Его кровь, его отрада. Дети выросли ладными и красивыми, добились успехов при Снежном Дворе и не испытывали ни малейших затруднений, изъясняясь на языке холодном, жестком, резком и певучем одновременно, противоречивом, как его носители.
Амаранта вошла под своды тронного зала в окружении свиты. Она успела взять себя в руки: королевская стать шла ей, будто девушка была рождена для такой судьбы. Вновь цвета лесной травы под сенью елей и изумрудные переливы главенствовали в ее платье, давая меньше места снежной белизне и густой синеве осеннего неба. По правую руку от нее следовала Бейтирин, по левую Валейя Кетельрос, далее остальные компаньонки и несколько служанок. Фенрейя в свите кронпринцессы Линайи присела в подобающем поклоне, приветствуя бывшую однокурсницу и до недавнего времени почти подругу, но во взгляде и лице Фенрейи читалась лишь формальная, холодная вежливость, а в усердии движений — едва ли не вызов. Трещина прошла этой осенью по всему Двору.
Линайя тем временем сердечно обняла Мири́н, принцессу скерсалорскую, и ободряюще кивнув, прошествовала к пустому креслу, чтобы занять место рядом с супругом у трона короля.
Завидев Амаранту, Мирин поспешила к ней, шурша струящимся, как холодные воды, мерцающе-серым шелковым платьем с белопенной отделкой из паучьего кружева. Девушки не общались тесно, но сдружились во время затянувшегося пребывания исналорцев в Скерсалоре. «Нашла в себе силы одеться подобающе к предстоящему приему, — отметила Амаранта, как и то, что некоторые ценности беженцам удалось взять с собой. — Смогла бы я так же?»
Вместо венца в платиновых волосах Мирин синела коралловая ветвь, а шея, пальцы и запястья были унизаны мелкими ракушками и жемчугом. Лазурный пояс, обхватывавший стан, был заплетен морскими узлами. «Разумеется, смогла бы!» — решила новоявленная принцесса. Плечи ее расслабленно опустились.
— Дорогая! — воскликнула Мирин, беря Амаранту за руки. — Да не погаснет твой очаг! Я плохо слежу за делами Дворов, но не могла не услышать о твоей свадьбе и рада принести поздравления лицом к лицу! Кто бы знал, что однажды я буду приветствовать тебя не только как подругу, но как сестру по титулу! Будь счастлива!
— Пусть день сияет тебе, венценосная дочь моря Кракена! Жаль, встреча наша и поздравления омрачены твоей жестокой скорбью. Но тем больше утешение, что теперь вы все в безопасности. Надеюсь, в Исналоре обретете вы достойную защиту.
— Мне еще только предстоит осознать, чего лишилась, — грустно улыбнулась Мирин. — Пока не уляжется шторм, не оценить его последствий. Большое видится издалека, мы знаем. Но моя скорбь не сравнится с твоей утратой.
«Что еще случилось?» — с испугом пронеслось в голове Амаранты. Мирин сочувственно понизила голос:
— Как погиб лорд Нальдерон?
Амаранта вздрогнула.
— Он жив! — Завидев смятение собеседницы и предупреждая невысказанные из деликатности вопросы, она продолжила как можно ровнее: — Мы расстались. С этим не связано… — Что хотела сказать она — никакой трагедии? Все случилось по обоюдному согласию? — Так вышло. Ты сможешь увидеть его сегодня.
К ее огромному облегчению, положение спас возвышающийся на полголовы над толпой сухой и безупречно сдержанный канцлер Сельвер. Поцеловав руку сначала Амаранты, как хозяйки, и затем погрустневшей Мирин, он сделал изящный приглашающий жест.
— Моя принцесса. Ваше Высочество. Прошу простить за беспокойство. Совет готов начаться. Позвольте проводить вас до ваших мест.
Выйдя из толпы, Амаранта даже не изменилась в лице, хотя сердце забилось быстрей. Лорд Нальдерон стоял у трона короля в числе почетных воинов, пугающе бесстрастный и холодный, как зимняя исналорская ночь. Лишь запекшиеся губы и напряженная острая линия скул и подбородка свидетельствовали о том, что вчерашний день не прошел для него бесследно.
Регинн беспокойно пошевелился в кресле, провожая взглядом принцесс. Амаранта обошла покрытое ковром деревянное возвышение и заняла место по левую руку от Ингеральда, рядом с Алуином, в более скромном кресле, обитом зеленым бархатом с синим узором и вышитыми снежинками.