Гул голосов и плавная, струящаяся музыка тронного зала. Пол казался зыбким. Говорят, чернильный напиток Мидгарда придает бодрости и сил, поднимает дух. Возможно, такое воздействие он действительно оказывал на людей. На себе Наль этого практически не заметил. Лорд Гервальд и леди Шириэль пили из любопытства, чтобы более смешаться с франкскими аристократами, потом ради необычного вкуса и по привычке. Быть может, узнать у скерсалорцев, не окажется ли у кого с собой этого заморского чудодейственного эликсира, и попробовать еще раз?
— Лорд Нальдерон, — перед глазами появилась Вартальда Кетельрос. Шелковое платье цветов Дома — лиловое с зеленым, черным и золотым шитьем, словно заросли диких лесных ягод. На тонкогубом холеном лице тень, причины которой не отгадать, да он и не возьмется. — Решив не появляться при Дворе без приглашения вы сами справедливо низложили себя до Третьего Дома. Но я прошу вас крепче держаться данного слова… ради душевного спокойствия остальных.
— Не знаю, о ком вы, высокая леди. Но спокойствие гарантирую не менее, чем до следующего теур саэллона.
Получивший наказ ожидать в зале Алуин ревниво наблюдал, как тот же слуга, что пригласил его в потайную комнату на разговор с венценосными родителями, теперь вызывает кузнеца. Когда последний вышел, по лицу его невозможно было прочесть ничего. Осужден? Оправдан? Леди Вартальда обратилась к нему, но тот будто смотрел поверх ее плеча. Во всем облике его сквозила сухая безучастная усталость.
— Что решил ты, отец?
Алуин вновь стоял в покоях при тронном зале, а за спиной полукругом — его свита. Многие из них с тяжелой совестью опускали глаза. Амаранта беспокойно теребила длинный расшитый мелкими самоцветами рукав. Присутствие канцлера сулило еще меньше доброго, чем сам повторный вызов. В положении принца неуместно было начинать с требований отчета, однако он рискнул.
— Я буду говорить с
— Что будет с оружейником?
— Он наказан, — спокойно ответил Ингеральд.
— Каким образом? Он признался?
— Ты отказался от обвинений перед лицом закона. Дело это теперь останется между мною и лордом Нальдероном.
— Он сказал?..
— Ничего не сказал, зная, что ты того не желаешь.
— Отошли его в Эстадрет! — вырвалось у Алуина. — Пусть служит малому Двору, а здесь останется Мадальгар! — Ингеральд медленно, с достоинством склонил голову набок, словно не верил своим ушам и внимательно вслушивался в советы младшего сына, данные при посторонних ему, королю. Было в этом жесте нечто исполненное неуловимого внутреннего благородства вперемешку с юношеским азартом. Сквозило любопытство грациозного хищного зверя, оценивающего возникшее на его территории мелкое беспокойство. Алуин торопливо облизнул губы: — Так будет лучше для всех, отец, для него тоже; видишь, что происходит иначе. Он и сам не рад находиться здесь.
— Принимая присягу, король дает слово: «Я не злоупотреблю твоей верностью и не потребую от тебя дела бесчестного или неисполнимого». Ты потребовал бесчестного дела. Верность компаньона обратил во зло. Будь ты королем, это обернулось бы потерей чести, а короне не место на бесчестной голове. Знаешь ли, как решают этот вопрос в Мидгарде?
Юноша гордо промолчал.
— Корону снимают вместе с головой. То, как обошелся ты с другим подданным, лордом Нальдероном, не имеет оправданий. Все подданные — дети короля. Коли не король ты, должен смотреть на них хотя бы как на меньших домочадцев. Лорд Герстан, сын Грейнна из рода Фаэрнфьяллов, выйди вперед.
Герстан с побелевшими губами был явно напуган, но держался достойно. Он сделал несколько шагов, поравнявшись с Алуином, и преклонил перед Ингеральдом колено почти с той же готовностью встретить неминуемое, как недавно Нальдерон.
— Как случилось вчера, что охота на лесную дичь обернулась расправой над эльнором?
— Я исполнял приказ моего принца, Ваше Величество, — с глубоким поклоном отвечал поднявшийся Герстан. — Это мой долг. Принц Алуин велел наказать лорда Нальдерона, стало быть, тому имелось веское основание. Я верен моему принцу и всегда встану на его защиту.
— И не пришло тебе в голову, что принц может ошибаться? Или он занял для тебя место Создателя?
— О, нет, Ваше Величество!
Уши застывшего с поднятой головой Алуина алели, как осенний закат.
— Может ли кто-то из вас, — Ингеральд обвел взглядом остальных пятнадцать эльноров и эльнайри, составлявших свиту младшего принца, — предоставить лорду Герстану слово защиты?
Вопрошаемые мучительно замедлили. Любовь и узы верности обязывали их как защищать принца, так и отвечать королю.
— Говорите, — холодно поторопил Алуин.
— С вашего позволения, Ваше Высочество, — с усилием проговорила одна из эльнайри. — Лорд Герстан и другие четверо не желали исполнять приговор, Ваше Величество. Все предлагали иные решения: отвести лорда Нальдерона в Дом Правосудия, отдать охотникам.
— И все же никто не остановил неправедной расправы, кроме Ее Высочества Амаранты.