— Поздравляю, мальчик, — проговорил он, крепко сжимая руку Наля и накрывая ее ладонью. — Теперь главное — сохранить и приумножить все, чего ты достиг. Береги свою душу.
Улыбка старшего из действующих оружейников рода, прадеда Электриона, подарила ему имя*. Он был младше Адабранта на восемь зим. С этого рубежа трудно становилось определить возраст эльфа — деда и правнука можно принять за братьев, если бы не глаза. Оба праотца бились плечом к плечу, и попав в орочье окружение, долго боролись за свою жизнь, а позже за выздоровление. С тех пор Электрион передвигался в основном с помощью трости, однако это не помешало ему продолжить занятие ремеслом. Живой, смешливый, ясноликий, он напоминал Налю отца в самые его яркие моменты.
— Все, что ты имеешь — достижения, наследие предков — в конечном итоге дар Создателя. Будь благодарен.
____________________
* Электрион — от др. греч. «сияющий, лучезарный»
Сын Адабранта II, четверодный прадед Тельхар поднял льдисто-голубой взгляд из-под глубокого капюшона, скрывавшего обрамленное бледно-золотистыми прядями лицо. По иронии, в нем проявилась кровь детей Адабранта I и твайлийки Ариануэн.
— Это первая победа, самая легкая. — Тельхар горько усмехнулся, но глаза его потеплели. — Осталось доказать ее ценность своей жизнью. Ты сможешь.
Четверодный прадед Агнарион, принадлежащий к линии брата Рейдара, Глиндора Жестокого, молча кивнул. Лицо его было бесстрастным и замкнутым, взгляд пустым. Подобно Руидгеру и Адабранту, он рано потерял сына и тяжело пострадал в битвах. С некоторых пор постоянными спутниками его сделались сильные настойки с корнем мандрагоры и ночным фруктом.
Второй муж вдовы Варальда, сына Агнариона, происходил из враждующего с Фрозенблейдами Дома Кетельросов. Переход его в лагерь противника еще более обострил отношения между Домами.
— Не каждый Фрозенблейд удостаивался первого места на Дне Совершеннолетия, — заметил он. — Однако не слава и почести влекут истинного воина. Покажи же, чего ты стоишь в деле.
Дед долго не выпускал руки Наля, и лицо его озаряла улыбка, а в глазах стояла уже такая знакомая юноше тоска. Мадальгар видел перед собой то внука, то старшего сына.
— Не забывай, откуда ты начал свой путь и чья кровь течет в твоих жилах!
Дядя Эйруин был слишком молод, чтобы целовать ему руку. Он сам поднялся навстречу Налю и крепко обнял воспитанника, ставшего ему, по сути, первым ребенком. Смешались золотые кудри.
— Твой отец радуется, глядя на тебя. Я также счастлив, что с твоей матерью смог довести тебя до этого рубежа. Мы всегда будем рядом для совета, поддержки, но дальше иди сам.
Пятиродные дяди Тандерион и Бринальд девяноста трех и восьмидесяти восьми зим сами были еще мальчишками, имевшими, однако, статус мастеров и опыт сражений. Они просто по очереди весело трясли руку Наля, прежде чем тот занял место за столом прямо напротив Рейдара, между Айслин и Эйруином.
— Мне казалось, я провел в лабиринте вечность, и уж точно не стану первым! — поспешил он сообщить тем с восхищенной улыбкой.
Пир начался.
11. Внезапное предложение
Королевский замок возвышался над Фальрунном громадой сурового серого камня, мощных ребристых башен и зубчатых стен. Его начали возводить еще в Эпоху Встреч и Альянсов, когда первоочередной функцией его являлись надежность и долговечность. Расширяющийся и усложняющийся по мере роста королевского Двора и мастерства строителей, со временем он вытягивался вверх и все глубже вгрызался в гору, у основания которой стоял. Высокие, узкие стрельчатые окна прорезали толстые стены, чередуясь с пилястрами и остроконечными арками. Арки покрывало каменное кружево, щетинились увенчанные крестоцветами пинакли. Причудливые эркеры выступали из камня, украшенные резьбой и лепниной. Каменные ветви, цветы и звери вились по резным фронтонам. Мхи и лишайники вплетались в узор. На остроконечных башнях развевались флаги Исналора, Фальрунна и правящей королевской династии.
С колотящимся у самого горла сердцем Наль ступил на массивную лестницу, охраняемую статуями единорогов. На спине его алой с золотым кантом туники был вышит герб Фрозенблейдов, и небольшой герб слева на груди — перекрещенные золотой и серебряный мечи, над ними снежинка, а между рукоятями прошитый черной нитью ограненный адамант. Волосы свободно струились по плечам, лишь несколько прядей закреплено на разном уровне резными металлическими бусинами. В ухе покачивалась подвеска из неограненного отшлифованного рубина. Наль надел серебряный медальон Лонангара, которым так часто ребенком играл у него на руках, и который привык видеть на том до последнего отъезда. Сегодня, заглянув в зеркало, он увидел отца в отражении.
Над замковым двором кружили королевские вόроны, позабавленные зрелищем множества аристократов и простоэльфинов, спешащих на церемонию присяги.
— Птенец оружейника! — хрипло прокаркал один, едва не спикировав на голову Наля.
— Он, он! — вторил другой низким баритоном. — Похожи, как два яйца!