побеседовать. Сара продолжала успокаивать меня, пока телефон не оказался в моих руках.
— Это Макс. Ему нужно поговорить с тобой.
— Макс? — пропищала я в трубку.
— Детка, успокойся. Пожалуйста, не плачь. Джейк рассказал мне о том, что
происходит, я уже в пути домой. Самолет вот-вот взлетит. Мы со всем справимся. Все
узнают, что это полная чушь. Я попрошу Криса приехать завтра утром.
— Зачем?
— Белла, тебе потребуется адвокат, — мягко сказал он.
— Не будет ли это выглядеть как признание вины, если у меня появится адвокат
еще до предъявления любых обвинений?
— Нет, это будет выглядеть разумно.
— Хорошо.
— Люблю тебя.
— И я тебя тоже, Макс. Приезжай скорее. — Я вернула телефон Джейку и
прижалась к Саре в поисках утешения.
Слезы наконец-то престали бежать, но мое волнение росло. Глубина ненависти
Макса к Эдварду оказалась взаимной. Эта месть только что приняла новый оборот.
Глава 24
Макс
При виде спящей Стеллы, гнев, бушующий внутри меня, немного успокоился.
Ничего не хотелось сильнее, чем заползти к ней под одеяло и крепко обнять, но у нас
оставалось слишком мало времени до того, как ситуация выйдет из-под контроля.
Гребаный ад! Меня выводило из себя то, что ее безупречное имя и репутация
оказались запятнаны всем этим дерьмом.
Я вышел в гостиную и обнаружил, что Крис уже там. Несмотря на то, что было еще
только четыре утра, он приехал сразу после моего звонка. В течение шести часов в
самолете я ломал голову над тем, как предотвратить обнародование этой истории и
опровергнуть показания девушек, поскольку они определенно лгали. Мы имели дело с
другой страной, где законы и порядки значительно отличались от наших.
Крис наполнил два бокала виски и передал один из них мне. Я выпил его залпом и
теперь наслаждался жжением в горле.
— Расскажи мне все, что известно на данный момент.
Джейк повторил еще раз все для Криса, а я внимательно вслушивался, не
пропустил ли он случайно какие-нибудь детали. Когда он закончил, оба в ожидании
уставились на меня.
— Если за всем этим действительно стоит Эдвард, то он уверен, что наебал меня.
Если я заступлюсь за Стеллу, когда ей выдвинут обвинения, все будет выглядеть так, как
будто я не защищаю «Hurst & McCoy». И тогда-то он может обратиться в совет
директоров и вышвырнуть меня вон.
— Насчет этого у меня есть одна мысль, друг. Думаю, вот что ты должен делать: подготовься к тому, что это дерьмо выплывет наружу. Сделай заявление в прессе, в
котором сообщи, что ты в курсе выдвинутых обвинений, но выполнишь все обязательства
в раскрытии несправедливости, также как в ситуации с расследованием в «JOS», и
докопаешься до истины. Сообщи прессе, что ты нанял свою следственную группу для
изучения обвинений, касающихся «JOS». Не говори ничего насчет «Sullivan PR» и не
упоминай о Стелле. Пусть твои слова говорят сами за себя. Благодаря этому Эдвард
ощутит давление и поймет, что ты его раскусил. Один неверный шаг, и мы прищучим его.
Джейк может получить доступ к его банковским счетам, кредитным картам, телефонам, компьютерам... всему. Планируй следить за ним двадцать четыре часа в сутки семь дней в
неделю. Чем бы он ни занимался, мы должны отслеживать это. Он давно замарал руки в
Южной Америке. Кто-то должен потребовать с него оплаты или выполнения обещаний, которые он дал. Эдвард облажается, и мы его поймаем!
— Да, но какой ценой? Все мы знаем, что это связано с бизнесом Стеллы. Эта
компания — всё для нее. Я могу только надеяться, что она не возненавидит меня, когда
все закончится.
— Я никогда не смогу тебя возненавидеть, — сонный голос раздался из-за спины, я
повернулся и увидел ее на пороге.
На ней была одна из моих рубашек, доходящая ей до колен, а волосы волнами
спадали на плечи. Однако в ее глазах поселилась пустота, сияние пропало, его заменил
страх. Это открытие словно ударило меня под дых.
Я добрался до нее в три шага и прижал к себе. Она прильнула ко мне и заплакала.
Слезы моментально пропитали ткань моей рубашки, она вцепилась в нее пальцами и
задрожала в моих руках. Каждый всхлип, отрывал кусочек моего сердца. Я слегка
наклонился и поднял ее на руки, чтобы отнести обратно в спальню. Подойдя к постели, я
аккуратно прилег рядом со Стеллой, стараясь не тревожить ее.
Мне показалось, что прошли часы, прежде чем она начала икать и расслабилась.
— Прости, у тебя и так много чего случилось, а тут еще я расклеилась.
— Детка, не извиняйся. Ты для меня гораздо важнее, и я собираюсь уладить все
наши проблемы.
Она кивнула и прижалась к моей груди, а я наслаждался ощущением ее в своих
руках. Не так я представлял нашу встречу после двух недель разлуки. Эдвард и за это
заплатит.
Лай у подножия кровати заставил меня обратить внимание на взволнованную
