доказать, что это была не она, то выиграем немного времени. Также нам нужно вывести
девушек на чистую воду. Они лгут по какой-то причине, и мы должны выяснить, по
какой. Весьма вероятно, что дело в деньгах, но, тем не менее, нужно доказать, что их
подкупили, — проговорил я.
— Я могу заняться этим. Мой босс не хочет, чтобы годы расследования
преступлений Эдварда Херста пропали зря при явной попытке все скрыть. Кроме «JOS» у
нас есть другие федеральные обвинения в коррупции. Мы не позволим этой жалкой
заднице использовать Стеллу в качестве отвлекающего маневра, — добавил Джейк.
— Мой самолет будет готов в воскресенье утром. У тебя будет полный доступ к
файлам компании и финансовым документам. У тебя будет все, что нужно. Ты
единственный, кому я в этом доверяю.
Он кивнул и продолжил что-то печатать. Крис посмотрел на меня, он думал о том
же, о чем и я. Мне ненавистна была сама мысль, но я должен был предупредить ее.
— Стелла, мы должны кое-что сказать тебе.
— Речь идет о том, чтобы быть на публике, не так ли? — ее голос звучал чуть
громче шепота.
— Да, детка, судя по моему опыту в международном праве, как только начинается
расследование, информация выйдет в свет. Журналисты никогда не освещают всю
историю целиком, но в любом случае сделают заявление в новостях. Так как «Hurst &
McCoy» является членом «Global group», они тут же подхватят эту тему. Нам нужно
подготовить несколько пресс-релизов.
Она выпрямилась и осмотрела комнату со слезами на глазах, но потом глубоко
вздохнула, и решимость вновь вернулась к ней.
— Пообещайте мне только одно: когда вы, блять, прижмете Эдварда Херста, дадите мне пару минут провести с ним наедине в отдельном кабинете, без камер, без
микрофонов и без свидетелей.
Джейк с Крисом широко улыбнулись, а мама захихикала.
— Мы сможем это устроить не для протокола, конечно, — ответил ей Джейк.
— Хорошо, нужно сделать пару звонков, чтобы объяснить друзьям и семье, что
происходит, а потом я подготовлю несколько пресс-релизов. Не уверена, что это сильно
поможет, но я позвоню своим близким клиентам, и также расскажу все, как есть. Пусть
верят, во что хотят, но они заслуживают услышать это от меня. Потом мы все поспим хотя
бы четыре часа, а вечером Макс приготовит ужин, и мы дружно напьемся. Я хочу забыть
обо всем. Мне это нужно.
— Ты просто чудо! — без стеснения произнес я. — Находясь в шаге от краха
карьеры и доверия, твоя голова остается на сто процентов в игре.
Все согласились с ней, и мы разошлись. Я попросил маму созвониться с братьями и
Даной, чтобы она могла тесно работать с Крисом согласно его стратегии. Стелла
позвонила родителям и объяснила, что происходит. Я слышал, как она сначала
всплакнула, а потом разозлилась. Ее крики разносились по всему дому, и я улыбался про
себя. Это моя пламенная девочка! Крис с Джейком усмехнулись и покачали головами.
Через час стало очевидно, что и Лейси узнала обо всем, поскольку мне поступил звонок от
Маршалла Барнса.
— Макс, что ты собираешь предпринять? — рявкнул он вместо приветствия.
Я описал ему план, который мы составили, но его гнев буквально просачивался
через телефонную трубку.
Несмотря на все попытки успокоить, он не сдавался и сообщал мне о тех вещах, о
которых я даже боялся просто подумать.
— Сынок, есть большая вероятность того, что она не сможет отойти от этого в
профессиональном плане. Я видел, как она росла и упорно следовала своей мечте. Она
настоящий профессионал, но даже если обеспечить ее поддержкой, она никогда не сможет
избежать ассоциации с подстрекательством детей. Это как клеймо, понимаешь? Она
сможет держать лицо, но в душе она будет разрушена. Будем надеяться, что твой план
сработает до того, как ее осудят в глазах общественности. — Не сказав больше ни слова, он отключился, а у меня опустились руки.
Должно быть, Крис слышал его монолог через телефон, так как пожал мне плечо и
встал из-за стола. В моей голове роем проносились мысли о том, насколько я эгоистичен, что довел Стеллу до такого. Оставь я ее в покое, она была бы в безопасности, но моя
жизнь потеряла бы всякий смысл. В ней не было бы цели. Она — причина, ради которой я
просыпаюсь, чтобы начать новый день. Для меня честь просто быть рядом с ней. Она
говорит, что любит меня, но понимает, насколько сильно я люблю ее? Неужели это та
цена, которую нужно заплатить за любовь ко мне? Утрата всего, над чем она так усердно
работала? Даже если я заставлю ее уйти, она навсегда останется мишенью для Эдварда, ведь он знает, насколько она мне дорога.
— Эй, — ее нежный голос успокоил, и я прижался к ней сбоку. Она зарылась
руками в мои волосы и слегка помассировала голову. — Ты в порядке?
— А ты?
— Да, думаю, у моих родителей все в норме. Они переживают, но будут
уклоняться от вопросов, и держаться подальше от прессы. Они могут уехать на несколько
