компании, но ты ошибся. Я сам уволю ее! Слышишь, сам!
— Эдвард, я предупреждаю тебя. Мне уже известно, что ты приостановил платежи, также я в курсе, что ты сделал с Грантом, после того как он выполнил мое распоряжение и
выписал Стелле чек. Мы все это обсудим, как только я возьму ситуацию под контроль. У
меня есть план, и я буду ему следовать. Не забывай, кому принадлежит власть, акции
моей матери обеспечат мне большинство голосов. — Не дав Эдварду ответить, он
продолжил еще более властным тоном. — Завтра утром, в шесть, я буду в офисе. Мы с
Даной подготовили заявление. В десять я созываю пресс-конференцию и хочу, чтобы ты
был там, можешь прихватить с собой Риту. Мы должны дать им понять, что «Hurst &
McCoy» и «JOS» исполнены решимости докопаться до истины и следуют законам деловой
этики. Наши ресурсы неисчерпаемы, когда речь заходит о раскрытии фактов. К семи у
тебя на столе будет текст моего заявления. Было бы неплохо показать, что мы
единодушны в этом вопросе. Потому что, когда всплывет правда, ты не захочешь, чтобы
«Hurst & McCoy» поливало грязью делового партнера, который заслуживает уважения. А
будет именно так. Стеллу любят в пиар-сообществе. Эта история сильно ударила по ней, но ее клиенты достаточно лояльны и поддержат ее. Черт, люди начнут стекаться к ней, когда ее имя будет оправдано. Мы хотим оказаться на положительной стороне этой
ситуации, Эдвард, а не на той, где отдаем ее на растерзание волкам.
— Ты и, правда, веришь, что она невиновна? — голос Эдварда стал мягче, шокируя
меня и Макса.
— Я уверен в этом.
— Тебе известно больше, чем ты говоришь мне, Макс?
— И да, и нет. Доверь мне разобраться во всем завтра. Стой рядом со мной, поддерживая мою позицию. Покажи нашим работникам, партнёрам и инвесторам, что мы
докопаемся до истины.
— Я буду у тебя ровно в шесть, и мы поговорим. — Он положил трубку.
— Тебе не кажется это странным? — тихо спросила я.
— Да, кажется, но я не собираюсь терять бдительность. — Он увел меня в дом, и
оставшуюся часть дня мы провели, пересматривая нашу стратегию.
Макс уехал, когда не было еще и пяти утра, а я приступила к работе, разбираясь с
наплывом электронных писем. Лейси обнаружила меня в обнимку с лэптопом в семь. Мы
разделались с сообщениями и перешли к звонкам. Все утро я едва сдерживалась, чтобы не
заплакать.
— А не пошли бы вы! — Лейси уставилась с отвращением на телефон. — Мудак!
— Лейси!
— Все придурки одинаковые. Полные придурки. В любом случае мы бы и без них
обошлись.
От потери очередного клиента у меня еще больше упало настроение. На данный
момент обычный объем работы упал примерно на шестьдесят процентов. Несмотря на то, что работа на «Hurst & McCoy» отнимала большую часть времени, у меня все же были и
кое-какие дополнительные проекты.
Сегодня должен был состояться запуск новой компании по развитию местных
предприятий. Мы планировали встретиться в офисе для коллективного обсуждения
маркетинговой стратегии, но Лейси позвонили и отложили встречу на неопределенный
срок. Это был один из тех клиентов, который решил держаться подальше от «Sullivan PR».
Как ни удивительно, но клиент, которому я оставила сообщение в субботу утром, неожиданно позвонил с просьбой продолжать работу. Таким образом, пока мой бизнес
бешеным темпом разваливался на части, но у меня все же сохранилось что-то, благодаря
чему можно было оставаться на плаву.
Лэндон умолял разрешить ему приехать и помочь, но мы сказали ему оставаться на
месте, так как пресса могла установить за ним слежку. И так практически каждый
журналист звонил и просил прокомментировать ситуацию. Я игнорировала их всех, зная, что наши планы на сегодняшнее утро будут более продуктивными.
Сара, Мэтт и Мейсон уехали, чтобы присутствовать на конференции вместе с
Максом. Крис работал вместе с нами, а потом уехал ко мне в офис. Родители с Эми
старались не путаться под ногами, но было очевидно, что они ловят каждое слово. Даже
нецензурные фразы Лейси, которые она произносила каждый раз, вешая трубку, после
отказа клиентов работать с нами.
Ровно в десять я включила телевизор, чтобы посмотреть в выпуске новостей сюжет
о «Hurst & McCoy». Дана выбрала одну из комнат, в которой я раньше не была.
Обстановка выглядела официальной, но нам необходимо было подчеркнуть, кем являлся
Макс. Он — президент и генеральный директор международного конгломерата. Он
отвечает за тысячи сотрудников своих компаний по всему миру. Его время ограничено, его опыт и знания — бесценны, а его приверженность своему делу заслуживает
наивысшей оценки. Он должен выглядеть соответствующе, поэтому официальность здесь
вполне ожидаема.
Когда Макс вошел в кабинет, я затаила дыхание. Он выглядел авторитетно, решительно, властно и по-деловому. Эдвард следовал за ним и встал справа от трибуны.
