Еще несколько человек расположились чуть позади, и в них я узнала совет управляющих.
Вики и Генри были единственными, с кем я была знакома.
В комнате стоял галдеж, но с появлением Макса воцарилась тишина.
— В конце недели компания «Hurst & McCoy» снова оказалась во всех выпусках
новостей. Речь шла об одном из наших деловых партнеров. В данный момент «JOS
Athletic Apparel» ведет реконструкцию во всех сферах деятельности для обеспечения
наилучших условий рабочим, для их безопасности, удобства и функциональной
оперативности. Наша приверженность заданной цели остается неизменной. «Hurst &
McCoy» все еще работает над тем, чтобы установить истину и выявить нарушения, связанные с нашим именем. Мы очень серьезно относимся ко всем обещаниям и
вопросам, касающимся нашей огромной семьи «JOS». Поэтому будет проведено
масштабное расследование относительно обвинений в адрес нашего делового партнера, пользующегося доверием, нарушившего не только закон, но также и строгий кодекс
профессиональной этики. Расследование будет полностью независимым, также в наши
планы входит сотрудничество с федеральной службой и местной полицией. Ввиду того, что расследование сейчас в активной фазе, мы не можем давать комментарии
относительно обвинений, расходов или наших деловых отношений с «Sullivan PR». Все, что можно сказать: мы верим в нашу законодательную систему и намерены разоблачить
любые недопустимые нарушения. Не желая останавливать процесс по восстановлению, запущенный в Южной Америке, мы продолжим работу, которую начали, в обычном
режиме. Мы с Эдвардом Херстом отвечаем за нашу компанию. «Hurst & McCoy»
занимается бизнесом уже около сорока лет. Как и мой отец до меня, я воспринимаю свою
должность в качестве главы компании очень серьезно. Исполнительная группа, члены
совета директоров и наши служащие — все мы поддерживаем эту стратегию. Спасибо, что уделили нам сегодня свое время.
Макс не успел даже двинуться с места, как на него обрушился шквал вопросов. Он
поднял руку и обвел присутствующих предостерегающим взглядом.
— Я отвечу на несколько ваших вопросов, но предупреждаю, не тратьте мое время
на вопросы касательно выдвинутых обвинений. — Он посмотрел на журналистку из
субботнего выпуска новостей, и она сердито облокотилась на спинку стула.
— Мистер Маккой, правда ли, что вы прилетели из Южной Америки, как только
услышали об обвинениях? Разве это не является противоречивым сигналом для ваших
работников и их семей?
— Мое решение вернуться связано исключительно с бизнесом. Мне было
необходимо встретиться со своей командой и обсудить с Эдвардом план действий. Я
отправил сообщение группе по управлению в Южной Америке о том, что вернусь, как
только это станет возможным. Следующий.
— Мистер Маккой, если эти обвинения подтвердятся, что вы будете делать?
Макс стиснул челюсть и крепко сжал пальцами деревянную крышку.
— Мы будем следовать букве закона и сделаем все необходимое, чтобы защитить
невиновных и наказать обидчиков. Если вы помните, я являюсь международным
адвокатом. В этом наше преимущество.
— Мистер Маккой, связывают ли Вас со Стеллой Салливан личные, романтические
отношения?
Лицо Макса пугающе побагровело, его яростный взгляд устремился вперед, и даже
через телевизор я услышала его рык.
— Ваше имя?
— Джон, — бедный журналист отклонился на стуле немного назад.
— Джон, вы, наверное, здесь новенький, поскольку недавно я предельно точно
выразился, что не обсуждаю свою личную жизнь. На этом вопросе мы закончим.
Макс бросил на мужчину убийственный взгляд, а затем вышел вместе с Эдвардом
из зала. Он быстро взглянул на часы, и я знала, что его мысли в этот момент были обо
мне. Согласно нашему плану, после того как закончит Макс, должен будет выступить
Крис. Лейси ринулась ко мне с лэптопом, и мы стали смотреть видео, которое
транслировалось из здания моего офиса. Несколько грузовиков припарковались перед
самым входом для круглосуточной трансляции.
Крис вышел из офиса с таким видом, будто только сошел с обложки журнала. Его
костюм, сшитый на заказ, сидел идеально, а зеленый галстук подчеркивал цвет глаз на
фоне загоревшего лица. Когда входил в конференц-зал, он олицетворял собой образ
крутого адвоката, властного и решительного. Камеры были направлены на него, и
телевидение переключилось на прямую трансляцию.
Крис прямо посмотрел в камеру и положил руки на бедра. Вся его поза привлекала
к себе внимание, и разговоры вокруг смолкли.
— Меня зовут Крис Уайт, и я являюсь личным адвокатом мисс Салливан. Во-
первых, хочу сказать, что мисс Салливан категорически отрицает причастность ко всем
выдвинутым против нее обвинениям. Она никогда не получала взяток и не была замешана
