– Ребята, я не знаю, что с вами происходит, но вы сами на себя не похожи. И если это не прекратится, я лично запру вас обоих в камбузе, – в этот момент Джем издал странный звук, похожий на мычание Чубаки из столь любимой на этом борту саги. – Нет, не дождетесь, там слишком много ножей. В подсобке! Пока вы не устраните свои разногласия.
Вики и Джем кивнули, поддержав Артема. Расправив плечи и скрестив руки на груди Ник самоуверенно усмехнулся.
– Запрешь меня на моей же яхте?! Что ж, попробуй.
– Ник, он прав. Наверное, нам, и правда, пора поговорить, – не выдержала я. – Меньше всего хотела бы, чтоб из-за меня ругались два лучших друга. Я не знаю, чем не угодила тебе, но может вам стоит найти другого инструктора, пока не поздно?
Ну вот и сказала, ничего страшного. Лучше так, чем три недели гадать, за что тебя невзлюбили. Я посмотрела на Артема, за эти дни он стал таким родным и близким. И вот стоял он сейчас высокий и красивый в модном гидрокостюме, только от улыбки на его загорелом лице не осталось и следа. Таким расстроенным я видела его впервые.
– Пойдем, – произнес Ник и схватил меня за руку, решительно уводя по направлению к носовой части палубы.
Все дороги ведут в порт.
– Рукожопы! – гневно раздалось напоследок из динамиков смартфона, включенного на громкую связь.
Бонд бессознательно втянул голову в плечи, а Юру Сухорукова не на шутку передернуло от такого обращения. Было в этом что-то родом из детства. Проклятая фамилия давала массу вариаций для трансформации ее в нечто гадкое и унизительное. Кривоногов и Рукожопов отложились в особом месте где-то на подкорке.
– Пипец, теперь точно уволят, – обреченно выдал Федор, приземляясь как в замедленной съемке на край стула.
– И закопают, – добавил Сухой, присаживаясь рядом.
Последние сутки выдались непростыми. Камера показала, что девка с чемоданом куда-то слиняла. Куда, на записи она не говорила. Если только в ванной комнате во время звонка, но там из-за шума воды ни черта было не разобрать. Оставила мужику записку, но что там, на записи опять же не было видно. И, понятное дело, уходя из номера, он забрал записку с собой.
Батя о доче вообще не вспоминал и, похоже, был не в курсе где она. Да ему и не до этого. Как только он свою подругу не развлекал. Вот активный мужик на зависть! И баба у него ничего так, с формами, хоть и немолодая.
Рассуждая логически, что девка могла сменить отель, обзвонили все, какие только нашли на острове. Ни в одном ее не было.
Тогда решили проверить, не вернулась ли она домой. Подключили связи. Билетов на самолет на ее имя не приобреталось. Значит девка была все еще где-то здесь, но где?
Ведь могла и на другой остров уехать, почему нет? С ее фоткой обошли все частные лодки, занимающиеся транспортировкой. Люди неохотно шли на контакт, не желая вспоминать что-то и выкладывать информацию. Пришлось повозиться.
Кого-то пугал грозный вид Федюни, готового взять за грудки, а кому-то пришлось засунуть пару долларов в карман. В итоге, никто ее не видел.
«Вот, сука, как сквозь землю провалилась!» – не переставал повторять Бонд, словно это могло помочь делу.
К вечеру напарники уже валились с ног, но, несмотря на усталость, сон не шел. Пить было категорически нельзя, и так все, что могли, просрали. Ночь выдалась тревожной. Бонд то и дело подскакивал, снова проваливаясь в сон, а Юра и вовсе не мог уснуть.
«Без мужика здесь не обошлось. Найдем мужика, найдем и девку. Может, тот смазливый паренек в ресторане?» – прокручивал он в голове возможные варианты.
Что объект ушел, скрывать от шефа они не могли вечно. На утро второго дня он сам о себе напомнил телефонным звонком. Сказали, как есть.
В такие минуты, когда кажется, что хуже быть уже не может, открывается второе дыхание. Голова начинает работать с новой силой, подключаются спящие до этого инстинкты и сами ведут тебя в нужном направлении.
– Вставай, – Юрий пнул ножку стула, на котором застыл опечаленный Бонд.
– Ты чего? – устало пробубнил тот, совсем растеряв сноровку.
– Все дороги ведут в порт. Возвращаемся.
Мы зашли в тот самый спортзал, где столкнулись утром, и дверь закрылась, только теперь у меня не было в руках даже коврика. Я прислонилась к стене, а Ник стал ходить туда-сюда по комнате, пытаясь собраться с мыслями, пока не остановился напротив меня. Эта затянувшаяся пауза жутко напрягала.
– Почему ты… – произнесли мы одновременно и оба замолчали.
– Хорошо, ты первая, – установил правила Ник.
– Почему ты ненавидишь меня? – спросила я робко и отвела глаза.
– Я не ненавижу тебя, – последовал уверенный ответ. – А почему ты преследуешь меня?
– Что за бред?! С чего ты взял? Я вообще не ожидала, что ты и есть тот самый Ник, – я выдохнула и вернулась к моему вопросу. – Так чем же я тебе не угодила?
Он остановился у стеллажа с полками и по одной из них начал нервно постукивать пальцами, задумчиво рассматривая что-то в окне. Затем Ник снова перевел взгляд на меня и, тщательно подбирая слова, наконец, сказал:
