Дыши, Энни, дыши полностью

на ребят, которые дурачились и подпрыгивали, стараясь коснуться баскетбольного

кольца. Он ни разу за весь вечер не проверил свой телефон. Я ненавидела, когда люди так

делали. Мы были с ним на одной волне, и чем больше я узнавала его, тем менее важным

становилось то, что он неэффектный, что невысокий. Я честно не знаю, что щелкнуло в

моих мозгах тем вечером на танцах. Просто что-то подсказало мне: этот парень милый;

он хорошо подходит тебе. Его улыбка яркая, словно восходящее солнце, показавшееся

над горизонтом. Кого волнует, что подумают остальные? Просто дай ему шанс.

Я так и сделала и никогда не скучала с ним. Казалось, нам всегда было о чем

поговорить. Ему бы нравилось слушать о моих тренировках для марафона. Так странно

быть взволнованной чем-то новым и не иметь возможности рассказать ему.

Мэтт не хочет, чтобы мы заскучали во время наших тренировок, поэтому он почти

каждую неделю меняет места проведения наших длинных пробежек. Наш второй

десятимильный забег проходит на беговой тропе под названием Ричлэнд Крик Гринвэй в

Нэшвилле. Он соединяет множество троп друг с другом, наподобие дорожной развязки.

Сразу ясно, что пару дней назад было Четвертое июля32 – повсюду разбросано множество

пивных банок и мусор от фейерверков. Полагаю, народ реально зажег. Я усердно

праздновала, работая в закусочной и зарабатывая гигантские чаевые.

Но, несмотря на смену обстановки, десять миль все так же являются долгим

промежутком времени наедине с собой – я думаю о нем сегодня, хоть и стараюсь не

делать этого.

За полмили до финиша я вижу Джереми, облокотившегося на указатель мили. Я не

видела его больше месяца. Как я не заметила его сегодня на маршруте? Он бежал с

другого направления и перешел на этот маршрут на развязке? Приблизившись, осознаю,

что его лицо ярко-красное, а дыхание тяжелое. Я подбегаю к нему.

– Энни, моя лодыжка, – говорит он сквозь стиснутые зубы.

Я встаю на колени и щупаю его ногу, заставляя его вздрогнуть.

– Ох, блин! – говорит он. Бросаю взгляд вверх и вижу, что он смотрит вниз на меня

голубыми глазами полными слез. Учитывая, что у него шрамы по всему телу и он

участвует в сумасшедших гонках, его лодыжка должна довольно сильно болеть, чтобы

вызвать у него такую реакцию.

– Ты сегодня тренируешь кого-нибудь? – спрашиваю я, оглядываясь в поисках Чарли –

парня, с которым он занимается.

Он трясет головой:

– Я перенес наши занятия на воскресенье. Сегодня я просто сам тренировался – у меня

гонка на следующих выходных, – тихо говорит он.

Он перенес свои занятия на воскресенье, чтобы не видеть меня по субботам, или как?

Это меня, безусловно, радует. Это как если бы он не мог достаточно быстро сбежать от

меня. То, что мы чуть не переспали, так плохо сказалось на нем?

– Нам необходимо доставить тебя назад к твоему брату.

32День независимости в США.

47

N.A.G. – Переводы книг

– Я не могу идти, – шепчет он. – Я не хочу сделать хуже.

– Мне осталось всего полмили до конца маршрута. Я приведу твоего брата.

Джереми прикусывает руку и кивает.

– Я помогу тебе сесть сначала? – спрашиваю я, обхватывая рукой его талию. Кивнув, он

делает глубокий вдох через нос. Видно, что ему очень больно, когда я опускаю его на

землю. Снимаю гидратор и засовываю его ему под лодыжку.

– Я скоро вернусь, хорошо? – мягко говорю я, затем подскакиваю на ноги и уже готова

бежать, когда он вновь говорит:

– Энни.

Я смотрю в его голубые глаза.

– Спасибо.

– Не за что.

Я тороплюсь обратно на тропу и делаю сумасшедший рывок до Мэтта. Я никогда в

жизни так энергично не бегала, даже во время самоубийственных рывков в тренажерном

зале. Представляю, как Джереми морщится от боли, и это подталкивает меня бежать еще

усердней. Бежать быстрее.

Когда я вижу финишную черту и аплодирующих членов моей команды, то не

вскидываю победно руки и не вскрикиваю, как обычно это делаю. Я бегу прямо Мэтту в

руки. Так сильно задыхаюсь, что не могу произнести ни слова.

– Энни, зачем ты так сильно бежишь? Ты не должна преждевременно заставлять себя.

– Джер, – выпаливаю я и сгибаюсь, поставив руки на колени. – Джереми получил

травму.

– Где? – спрашивает Мэтт.

– Полмили в ту сторону, – я указываю на тропу. – Он не может идти.

– Пошли, – говорит Мэтт, подталкивая меня к своему грузовику. – Бриджит, оставайся

со всеми остальными, – кричит он своей ассистентке.

Я бегу к грузовику Мэтта, запрыгиваю в него, и он едет вдоль тропы, задевая за ветви и

переезжая корни деревьев по всему пути к Джереми. Когда мы подъезжаем, Мэтт бросает

грузовик на парковке и выпрыгивает из него еще до того,как я отстегиваю свой ремень.

Мэтт сжимает плечо Джереми и немедленно начинает обследовать его лодыжку.