своих наличных я зарабатываю на гонках. Мэтт не так уж хорошо платит.
Тогда зачем он хочет работать на своего брата? Просто чтобы проводить время с ним?
– Значит так ты зарабатываешь деньги?
Он ухмыляется.
– Это лучше, чем работать в Макдональдсе.
– Но ты травмирован… – Я смотрю на его забинтованную лодыжку.
– Я буду заботиться о своей ноге всю неделю и к гонке буду как новенький. Я
постоянно бегаю с травмами.
– Ты и вправду бегаешь только ради денег?
– Я еще и люблю это, – говорит он. – Люблю адреналин в любом виде…
Дельтапланеризм, прыжки с парашютом… – Он замолкает, чтобы сделать долгий глоток
чая. Его лицо на мгновение искажает гримаса, но я сомневаюсь, что это из-за того, что
чай горчит. Я чувствую запах сахара.
И тогда открывается сеточная дверь, и появляется маленькая девочка со светло-
каштановыми волосами как у Джереми. Она вскакивает на него, и он целует ее лобик. Это
напоминает мне, как мой брат целует мой лоб и присматривает за мной.
– Ты привел девушку? – Она в изумлении раскрывает рот. Прежде чем Джереми
может ответить, она протягивает мне руку. – Я Дженнифер, любимая сестренка Джереми.
– Ее непосредственность вызывает у меня улыбку.
– Приятно познакомиться.
– Где наш жареный цыпленок? – поддразнивая, вмешивается Джереми.
– У меня, у меня. Попридержи лошадей, – говорит она. – Кто твоя подруга?
– Я Энни.
Она поворачивает голову к Джереми.
– Она твоя подружка?
– Не лезь не в свое дело! Иди и принеси нашего цыпленка, гномик.
Его сестренка взрывается смехом, явно довольная тем, что достала брата. Я помню, как
дразнила Ника, когда он впервые начал встречаться с девушками.
Дженнифер срывается назад в дом вместе с Мэгги, вприпрыжку бегущей за ней,
оставляя меня наедине с ним. Здесь так безмятежно. Дует ленивый ветерок, звеня
китайскими колокольчиками и шелестя травой. Я вдыхаю теплый воздух через нос. Этот
дом не хранит воспоминаний о моей жизни, о старшей школе, о Кайле. Это место –
просто
Джереми похлопывает по сиденью рядом с собой. Я сажусь и раскачиваю качели,
слушая, как прихожанки хлопочут на заднем дворе.
Сетчатая дверь распахивается и на крыльце появляется женщина.
– Джереми, твоя сестра сказала, что… – Она смотрит на меня, затем на него и трет свои
глаза. Я украдкой бросаю на него взгляд. Он прямо смотрит на нее.
51
N.A.G. – Переводы книг
– Мама, это мой друг, Энни.
Ох, теперь мы друзья?
Затем Мэтт врывается на крыльцо, бросая на меня обеспокоенный взгляд:
– Мама, мне нужно поговорить с тобой. Сейчас же.
Она еще раз смотрит на меня и исчезает внутри. Мэтт кивает своему брату и мне,
прежде чем последовать за мамой. Что случилось с южным гостеприимством? Если бы
это был дом Кайла, его мама предложила бы мне лимонад и пригласила поболтать о моих
планах на колледж и о моей работе в закусочной. Мама Джереми даже не поздоровалась.
– Что это было? – спрашиваю я.
Он в сомнении играет очками, свисающими с воротника.
– Мои летние каникулы в колледже начались несколько недель назад, и я вернулся
сюда. Мама не хотела позволять мне вновь жить здесь… но Мэтт убедил ее, что я не
огорчу ее.
Представить не могу, чтобы моя мама не хотела, чтобы я приезжала домой.
– Чем ты мог бы огорчить ее?
– Она просто не хотела, чтобы я находился рядом с сестренками, пока не разберусь с
кое-какими вещами… и, ну, моя семья слишком важна для меня, чтобы опять все
изгадить.
Не уверена, что хочу знать, что происходит. У меня и так хватает забот. Но что бы это
могло быть? Наркотики? Нет, он слишком атлетичен для этого. Стероиды? Он не
выглядит чересчур мускулистым.
Когда сетчатая дверь вновь отворяется, миссис Браун пристально смотрит на
травмированную щиколотку Джереми, затем подходит ко мне, протягивая руку:
– Привет, Энни, дорогая. Так приятно познакомиться с тобой.
– Мне тоже, мэм, – говорю я.
– Я бы с радостью поговорила, но у меня гости. – Она жестом показывает на задний
двор.
– Ничего страшного. Приятно встретиться с вами, – отвечаю я, когда она уходит так же
быстро, как и пришла. Да что происходит-то? Имею в виду, понятно, что Мэтт вмешался,
но что он сказал ей? И почему сначала она была отстраненной и слегка невежливой?
Дженнифер выходит из дома, балансируя двумя бумажными тарелками,
наполненными куриными ножками, макаронами с сыром и бисквитами. Джереми
награждает свою маленькую сестренку еще одним поцелуем, и она убегает за дом.
– Она милая, – говорю я.
Джереми вгрызается в свое печенье.
– Она мила со мной, потому что я вожу ее на балет.
Улыбаюсь тому, как сильно он любит ее, а затем откусываю куриную ножку. Я издаю
стон, когда мясо тает у меня во рту.
– Вкусно, а? – говорит он, и я киваю. Мы жуем в тишине. Товарный поезд пыхтит
вдалеке, и когда звук затихает, я слышу, как он прочищает горло:
– Я пригласил тебя не только для того, чтобы поблагодарить за вчерашнее, – говорит
