взрыва» и смеялся в тех же местах, что и я.
Я концентрируюсь на том, чтобы двигать руками вперед и назад, как Мэтт показывал
мне. Вытягиваю носки.
Дыши, Энни, дыши.
***
В поле зрения появляется указатель нулевой мили, и я делаю рывок к финишу. Капли
пота стекают по моему лицу. Вся энергия ушла на то, чтобы продолжать двигать руками.
Икры горят. Я уже совсем близко, Мэтт и его помощники выкрикивают мое имя и
аплодируют мне.
– Давай, Энни! Последний рывок!
Двадцать секунд спустя я миную указатель и перехожу на шаг. Вытираю пот со лба
своей футболкой и широко улыбаюсь в небо. Все болит, но это приятная боль. Я
преодолела целых шесть миль!
– Отличная работа! – говорит Мэтт, похлопывая меня по спине. Он передает мне банку
Гаторэйда6. – Выпей ее всю, потом можешь съесть банан.
5Усэ́йн Сент-Лео Болт–ямайский легкоатлет, специализируется в беге на короткие дистанции, шестикратный
олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. За время выступлений установил 8 мировых рекордов.
6Разновидность энергетического напитка компании PepsiCo
11
N.A.G. – Переводы книг
Мои руки трясутся, когда я подношу банку к губам. Глубоко дышу, чтобы побороть
головокружение. Не падай в обморок, не падай в обморок.
– Как сегодня себя чувствовала? – спрашивает он.
– Нормально, только в середине я шла м-минуту или ок-коло того.
Мэтт наблюдает, как я допиваю свой Гаторэйд. Этим утром у него тренируется группа
из пятнадцати человек, но он заставляет меня чувствовать так, будто я здесь
единственная. Он напоминает мне моего старшего брата. После того, как я выпила
энергетик и съела банан, он мучает меня серией растяжек, инструктирует, сколько воды
выпить в полдень и говорит, что завтра мне нужно пробежать две мили самостоятельно.
Его тренировочная программа жестче, чем двухдолларовый стэйк: в течение недели я
бегаю или занимаюсь кросс-тренингом7 во время коротких дистанций, но затем, во время
забегов на выходных, мы постоянно повышаем планку. Например, если в субботу мы
бежим четыре мили, на следующие выходные Мэтт заставляет нас попытаться пробежать
пять. И в следующие шесть месяцев, я пройду свой путь до двадцати двух миль ко дню
соревнований.
– Так что, увидимся в эту среду в тренажерном зале на занятиях по кросс-тренингу? –
спрашивает Мэтт, и я киваю. Мне нравится упорядоченность, которую вносит эта
программа в мою жизнь; мне не нравится раздумывать, чем заполнить пустые дни и
часы, когда я не учусь или не работаю. Не только потому, что я должна тренироваться
каждый день на протяжении всей недели, но и потому, что Мэтт дал мне план питания,
который показывает, когда мне пить воду, и какие продукты и в какое время нужно
употреблять. Клянусь, все это планирование, забота о своем теле и то, чему я себя
подвергаю, сложнее, чем ядерная физика.
Но мне это нравится. Когда я не бегаю, то постоянно думаю об этом: планирую
питание, настраиваю себя на длительный забег в следующие выходные, пью огромное
количество воды, охлаждаю свои воспаленные ноги, сплю. Это выматывает меня
настолько, что у меня нет проблем со сном и я не пялюсь в окно на свет фонарей,
ненавидя то, что у меня больше нет сил сопротивляться спазмам в груди. В ту минуту,
когда я закрываю глаза, ложась спать, я отключаюсь.
Прощаюсь с Мэттом и ковыляю в сторону парковки. Парень, Бегущий Спиной Вперед,
сидит в кузове джипа. Дерьмо. Я припарковалась прямо рядом с ним. К счастью, он,
кажется, не замечает, что я переваливаюсь с ноги на ногу, как беременная, которой
крайне необходимо посетить туалет – он полностью поглощен СМС-перепиской и
музыкой в своих наушниках.
Прихрамывая, я добираюь до своей маленькой красной машинки, ауди GT 1984 года.
Она просто кусок дерьма, но это все, что я могу себе позволить. Я копила на нее два года и
люблю ее. Открыв багажную дверцу хечбека, сажусь и скидываю кеды. Затем один за
одним стягиваю носки. От них исходит сбивающее с ног «благоухание».
– Вот черт, – говорит парень. Дерьмо, он что, учуял запах моих ног что ли? Он быстро
сбрасывает свои наушники и начинает копаться в кузове джипа. Я ожидаю, что он
воспользуется освежителем воздуха, но через пару секунд он уже стоит на коленях передо
мной, открывая медицинскую аптечку.
Почему он так близко? Мои ноги воняют!
– У тебя тот еще волдырь.
Вот тогда-то я и увидела
больше четвертака.
– Так вот из-за чего нога так убийственно ныла.
Парень свинчивает крышку с коричневого пузырька.
– Как тебя зовут?
– Энни.
Он усмехается:
– Привет, Энни. Это будет не больно.
– Что ты делаешь? – вскрикиваю я, но уже слишком поздно. Он чем-то поливает
волдырь. Это не больно, но начинается какая-то реакция–появляются маленькие
пузырьки, как при смешении пищевой соды и уксуса.
