Он предупреждает и меня тоже? Я знаю Мэтта всего пару недель, но он всегда казался
сдержанным. Почему он так суров со своим братом?
Лицо Джереми мрачнеет.
– Увидимся на следующей неделе, Энни. – Он коротко кивает мне и следует за братом,
чтобы помочь упаковать кулер с водой и полотенца. Он не оглядывается.
Тренировки с Мэттом до сих пор были спокойными и приятными, учитывая то, какой
он дотошный и собранный.
С Джереми я чувствую что угодно, но только не это.
***
Я взбираюсь по раскрошившимся бетонным ступеням и открываю дверь-ширму в наш
трейлер.
Пачка масла, буханка хлеба и головка сыра лежат на кухонном столе подальше от
буроватого участка, где отваливалась желтая штукатурка.
Мой старший брат готовит жареный сыр и слушает по радио игру Брэйвз8. Ник бросает
лопаточку, чтобы поцеловать мой лоб. Он пахнет солидолом и дымом от выхлопов, после
того как менял масло в «Автозапчастях Колдуэлла».
Он переворачивает свой сэндвич. Тот шипит на сковородке, заставляя урчать мой
желудок. Я умираю с голоду, но сомневаюсь, что смогу проглотить хоть что-то. Бег
испортил мой желудок: я не могу понять, нужно ли мне поесть или посетить туалет.
– Ну как сегодня все прошло? – спросил Ник.
– Я пробежала!
– Все шесть миль?
Я киваю, и он сияет. Я никогда не видела его таким счастливым, как когда сказала, что
буду тренироваться для марафона.
Он сгребает жареный сыр на тарелку.
– Ты голодна? Я приготовлю сэндвич и для тебя.
– Нет, спасибо. Согласно плану питания Мэтта, мне сегодня на ланч полагается съесть
пиццу с салатом.
Тогда он выключает плиту и бросает сковородку в раковину, затем насыпает гору
картофельных чипсов на тарелку, выключает радио и торопится в гостиную, чтобы
посмотреть игру по телевизору.
8Профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Восточном дивизионеНациональной лиги Главной
лиги бейсбола.
Миранда Кеннелли
Дыши, Энни, дыши
Мама заходитна кухню, расчесывая свои влажные вьющиеся каштановые волосы. У
Ника темные вьющиеся волосы от нее, а мои – прямые пшеничного цвета – должно быть,
от папы. Она пытается что-то найти под кучей старых газет, полотенцем для рук и шаткой
стопкой почты. Хватаю ее ключи с крючка, куда, несомненно, их повесил Ник, и передаю
ей. – Спасибо, – говорит она и кладет их в карман. Наши глаза встречаются всего на
секунду, прежде чем мы обе отводим взгляд. – Как прошла тренировка, милая?
– Я пробежала до конца.
Она слегка улыбается:
– Я так рада.
Я киваю.
– Кайл был бы…
– Мама, просто прекрати! – говорю я, прежде чем могу сдержаться, и она вылетает за
дверь, убегая от меня на свою работу в «Квик Пик». На секунду закрываю глаза, чтобы
успокоиться. Я не люблю разговоры о нем, но не могу сдержаться и постоянно срываюсь,
прямо как сейчас. Открыв глаза, осознаю, что мама оставила свой фартук кассира и
конверт с купоном на столе.
– Мам, подожди, – кричу я, но она уже ушла. Она опять их забыла. Попрошу Ника
сбегать в магазин и отдать ей, когда он доест свой ланч.
Пробегаю пальцами по черной жесткой ткани фартука. Подношу его к лицу, вдыхаю ее
аромат точно так же, как делаю это с фланелевой рубашкой Кайла. Его запах давно уже
выветрился, но ее запах – лаванды и чистящего средства, которым она протирает ленту
конвейера – четкий и ясный, он заставляет меня скучать по объятиям. Мы с мамой
привыкли постоянно обниматься, но не в последние месяцы с начала Рождества.
Не озаботившись стянуть с себя влажные шорты и топ, я иду в свою комнату и
плюхаюсь на ярко-фиолетовое одеяло, которым застелена моя односпальная кровать.
Максимально вытягиваю носки к потолку, стараясь избавиться от молочной кислоты,
забившей мои икры. То, что я вся потная лежу на своей кровати, заставляет меня
съѐжиться от отвращения, но я слишком устала и у меня болит все тело, чтобы делать что-
то еще, кроме как валяться. До Кайла я никогда не заправляла постель, но его отец–
пожарный, и поэтому приучил его к этому, и я между делом переняла эту его привычку.
Вся моя комната отчасти пустая, не считая кучи двадцати пяти центовых книжонок,
которые я купила на распродаже в библиотеке.
До того, как Келси и я перестали общаться, мы любили собирать коров: будильник в
виде колокольчика, занавески с коровами, рамки для фотографий с коровами, свечи в
виде коров и даже коврик с коровами украшали мою комнату. Я убрала всех этих
мычащих животных подальше, чтобы освободить место для плюшевых мишек, которых
Кайл выиграл на Кофейной Ярмарке, и кедровых шкатулок, украшенных морскими
ракушками, и китайских колокольчиков, которые он купил в нашей поездке в Мертл Бич.
Я упаковала все его подарки, так как они заставляли меня грустить, но теперь из-за этого
в моей комнате ощущается пустота.
После того как я потеряла его полгода назад, мама начала упрашивать меня сходить с
ней за покупками, чтобы заново украсить мою комнату и заполнить свободное место,
