Ник сидел в нескольких футах от нас и смотрел по телевизору чемпионат по бейсболу.
Из-за шума игры и шума дождя было сложно услышать, что говорил мой парень.
– Я заеду за тобой перед школой, – сказал он, целуя меня, должно быть, в сотый раз за
ночь. Я бы никогда не устала от его поцелуев. В его шоколадно-карих глазах светилось
счастье, когда он говорил, что купит мне латте со специями, прежде чем забрать меня
утром.
– Как ты можешь уйти на середине игры? – спросил Ник.
– В этом году хватит с меня бейсбола. Поверить не могу, что мы снова проиграли
Филадельфии в плей-офф, – ответил Кайл.
– И ты называешь себя фанатом бейсбола.
Я знала, что дело совсем не в бейсболе. Нику нравилось, когда дома был еще один
парень, и он был в восторге, что я помирилась с Кайлом после месяца разлуки.
– Может, ты подождал бы, пока дождь закончится, – сказала я, когда он начал стучать
по крыше. – Позвони родителям и скажи, что останешься здесь, пока гроза не
закончится.
Он поцеловал меня:
Миранда Кеннелли
Дыши, Энни, дыши
– Со мной все будет в порядке.
Я дала ему газету, чтобы прикрыть голову, и он бросился в ночь. Он посигналил, а я
помахала ему с крыльца, не волнуясь, что вся промокла.
– Пока, Энни! – крикнул он в окно.
Я улыбалась, полная надежды. Мы снова были вместе. Все было просто прекрасно.
***
У больницы я паркуюсь в месте, на котором ясно написано «не парковаться», но мне
плевать, если машину эвакуируют. Лечу в приемное отделение. В регистратуре мне
говорят, что он в пятой палате. Прежде чем она может спросить меня, друг я или член
семьи, бегу по коридору, и мои кроссовки скрипят по больничному полу.
Слезы льются потоком по моему лицу, когда я обнаруживаю Мэтта и его отца. Мистер
Браун ходит взад-вперед. Бросаюсь к Мэтту и обнимаю его. Когда я отстраняюсь, мистер
Браун одаривает меня слабой улыбкой и передает салфетки. Я благодарю его, беру их и
вытираю свой нос.
Мэтт потирает большим пальцем медаль, свисающую с моей шеи, и улыбается:
– Ты финишировала.
Кого сейчас это волнует?
– Как он? – Я начинаю открывать дверь, но Мэтт хватает меня за руку.
– На твоем месте я бы не входил туда.
Игнорируя его, я толкаю дверь. Я должна знать. Я не могу потерять его. Не могу. Дверь
распахивается.
– Сказал же вам, я не надену рубашку! – Джереми кричит на медсестру. Он
придерживает свою руку. – Вам нет нужды снимать с меня шорты для этой процедуры.
– Сэр, таков порядок больницы. Вы наденете рубашку!
Весь воздух вылетает из меня, когда я вижу, что с ним все в порядке. Бросаюсь к нему.
Обнимаю за шею. Накрываю его губы своими. Одной рукой он рывком притягивает меня
к своей груди и углубляет поцелуй.
– Было мило, – бормочет он, когда мы разъединяемся. – И с чего это?
– Я думала, что ты умираешь! – Отчаянно ощупываю его грудь, ноги, лицо. Все без
повреждений. Когда я хватаю его за плечи, он морщится и вопит от боли. – Ты в порядке?
– Все нормально, Энни. Почему ты думала, что я умираю?
– Услышала, что ты упал с моста.
– С пешеходного мостика, – говорит он со смехом. – Какой-то придурок подрезал меня
во время гонки, и я упал в ручей. Думаю, я вывихнул плечо.
Прижимаю свой лоб к его, в то время как слезы продолжают стекать по моему лицу.
Слезы счастья. Мое тело сползает по его. Руки трясутся. Я осмысливаю его слова.
Пешеходный мостик? Учитывая все его сумасшедшие прыжки с парашютом, и
мотокросс, и прыжки с тарзанки, мне никогда и в голову не приходило, что он может
пораниться во время рядовой гонки. Гонки, которую я только что пробежала сама. Может
случиться все что угодно. Что угодно. Когда угодно и с кем угодно. Мы должны жить
сейчас. Сейчас, сейчас, сейчас.
– Я люблю тебя, – выпаливаю я, и поток раскаленного жара наполняет меня.
Его голубые глаза загораются.
– Я тоже тебя люблю.
И я люблю это мгновение. Люблю. Смеясь, мы снова начинаем целоваться. Я
увлекаюсь и нечаянно толкаю его плечо, заставляя вскрикнуть во второй раз.
– Ну все, – говорит медсестра. – Пора делать снимок. А теперь, надевайте эту рубашку.
– В десятый раз говорю, мне не нужна рубашка! Вы делаете снимок моего плеча, не
задницы.
– Джереми Браун, – говорю я, – надень эту рубашку сейчас же.
– Нет.
– Прямо. Сейчас.
– Ладно, – ворчит он, развязывая верѐвочку на шортах одной рукой.
– Она мне нравится, – говорит голос из коридора.
– Паааап, – ноет Джереми, и я слышу, как Мэтт смеется.
125
N.A.G. – Переводы книг
– Я буду в комнате ожидания, хорошо? – говорю я, а Джереми хватает мою медаль за
полумарафон и притягивает для еще одного поцелуя.
– Я люблю тебя.
Я смеюсь:
– Ты уже говорил это.
– Никогда не говорил этого прежде… Мне нравится. Думаю, я продолжу говорить это.
