Дзен и железяка полностью

Она опять расхохоталась, краем глаза увидев, как на них смотрит предмет обсуждения. Караганов хмурился и сверлил их взглядом. Ах-ах-ах! Настроение хулиганское. А мы вот так танцуем… И еще вот так.

Тимур поднял ее на руки и вскинул вверх. Она опять засмеялась, как ненормальная, и вдруг увидела, как сверху, с ВИП-уровня, перегнувшись через перила, на нее смотрит Макс Агейко. Смех замер на губах.

– Что случилось? – опустил ее на пол татарин.

– Да, так.

Он тоже задрал голову, но увидел только чей-то силуэт. Тот, на кого смотрела девушка, уже исчез.

– Потанцуем еще?

– Нет, – коротко ответила она. – Я пойду. Что-то спать охота.

У нее внутри словно потух огонь. Взгляд стал каким-то печальным и умудренным жизнью.

– Мы же только пришли. А как же куранты? – удивился он. – Шампанское, салюты?

– Никак, – фыркнула она. – Пойдем. Прости. Ты хороший парень, правда.

Так его никто из девушек не называл. Алаферов, пока вел Катерину обратно, обдумывал это, но так и не пришел к определенному выводу.

***

Громова отошла в дамскую комнату. Макс Агейко не выдержал, подошел к ограждению и посмотрел вниз. Он высматривал свою бывшую девушку среди танцующих парочек. Вот она! Уже с другим. Смеется, обнимается и радуется жизни.

Странно. На нее это непохоже. Пьяная она, что ли? Напьется, и ее увезут поразвлечься. Может, даже какой-нибудь препарат подсыпали, как часто бывает в клубах. Он разрывался от желания спуститься и выяснить, все ли в порядке, и необходимостью остаться и провести вечер с чужой в сущности женщиной.

Тут мужик взял ее на руки, и Катя посмотрела наверх, встретившись с ним глазами. Макс замер. Разозлившись на самого себя, он отодвинулся и сел обратно.

Черт! Пусть делает, что хочет, и пожинает последствия. Взрослая уже. Хватит вытаскивать ее из неприятностей. Адвокат подавил в себе остатки прежних чувств и продолжил праздничный ужин.

***

Маша в это время тащила за собой Марата, как на буксире. Он сначала пошел, а потом уперся и начал вырываться.

– Потерпи немного, – сказала она. – Ну, что ты, как будто никогда не танцевал.

– С такими толстухами ни разу, – сказал он.

– А я с таким дрыщом. Ну, чего стоишь? – поторопила его девушка. – Давай, покажи класс, а то я подумаю, что ты ни на что не годен.

– Мария, – нагнулся он к ней и прошипел. – Ты нарываешься.

– Ой-ой, напугал.

Мальчик-мажор петушился, а ей почему-то было и смешно и грустно на это смотреть. Вот какой, оказывается, у ее биологического отца сынок. Печаль печальная.

От ее спокойного, снисходительного взгляда он смешался и резко принял вызов, посмотрев на часы среди россыпи браслетов. Десять минут он может ей уделить, так уж и быть.

– Ну, держись, Круглова.

Диджей по неясной причине врубил вместо медляка реггетон, и парень затрясся как припадочный, вскидывая руки и подаваясь вперед бедрами. Маша смотрела, смотрела на него и начала хохотать, а потом неловко попыталась повторить. Стыдобища, но за столик она не вернется. Лучше уж так. Господи, даже что-то получается. Хорошо иметь пышные формы, оказывается.

Дзен!

– Давай-давай!

Это был настоящий зеркальный батл. Машка раскраснелась, повторяя за парнем движения, и вокруг них начала собираться толпа. Диджей что-то азартно орал со своего пюпитра. Затрещала по шву юбка. Девушка замерла и охнула.

– Уф… Не могу больше… Ты победил.

Это было круче фитнеса. Она запыхалась, едва переводя дыхание.

– То-то же.

Марат уже более дружелюбно посмотрел на нее.

– Без очков тебе лучше, – сказала Маша.

– Твоего мнения не спрашивали, – снова окрысился он. – Все, что ли? Тогда я пошел.

Он развернулся.

– Ах, да, – кинула она ему вслед шпильку. – Комендантский час.

Марат на миг замер и, не оборачиваясь, упругой походкой пошел дальше.

***

Дамир, скрывая эмоции, смотрел на родственника и Катерину. Ему вдруг стало интересно, неужели она так часто меняет мужчин. Он не знал, сколько она была с адвокатом, но было заметно, что Камышина не стесняется и не страдает ложной скромностью.

– Мальчики, мне надо позвонить. Здесь слишком шумно, – сказала она и пошла в холл.

Там она, немного успокоившись, позвонила отцу:

– Пап. Ты еще не спишь?

– Ну а как же, ребенок, тебя жду. Твой личный водитель уже съел курочку, а тебе оставил грудку, как ты любишь.

– Молодец, – похвалила она. – Я уже собираюсь, заберешь меня?

– Что-то рановато, – удивился отец.

– Так получилось.

– Кого-то встретила? – сразу насторожился он.

– Да.

– Ясно.

Опять этот адвокат, будь он неладен. Отец не стал лезть дочери в душу.

– Буду через десять минут, – сказал он.

***

Зотовой весь вечер настойчиво названивала мать, живущая в Междуречье, откуда девушке всеми правдами и неправдами удалось вырваться в большой город. Поступив в вуз, она оборвала почти все связи.

Айфон снова зазвонил. Не выдержав, Ирина все-таки вышла из зала. Закрывшись в туалете, она перезвонила:

– Алло?

– Ирочка! Милая, наконец-то, – раздался тонкий, надтреснутый, как у старухи, голос, хотя мать ее еще была молодой и даже на пенсию еще не вышла.

– Что ты хотела? – раздраженно бросила дочь. – Денег нет.