Дзен и железяка полностью

Кошка рядом, вырванная из нирваны, перестала тарахтеть и вопросительно мяукнула. Маша посмотрела на экран. Звонил «вражина». Накатило дежа вю. Что-то такое сегодня уже было. Внутри все всколыхнулось сначала от радости, а потом от беспокойства.

– Алло? – ответила она.

– Алло. Привет, – сказал он. – Маш, я тебя не разбудил?

– Почти, – сварливо ответила она, сообразив, что он в порядке. – Мы уже засыпали.

– Мы?

Она убрала трубку в сторону и фыркнула от смеха, такое недоумение прозвучало в голосе у «вражины». Потом, перехватив мобильник поудобнее, она ответила:

– Мы – я и кошка.

– А…

Маша щелкнула выключателем настольной лампы на прикроватной тумбочке.

– Ваня, что-то еще случилось? Вы в порядке? Вообще-то третий час ночи, – бросила девушка взгляд на настенные часы.

– Ничего. Извини. И… мы же вроде перешли на «ты»?

Она немного помолчала.

– Хорошо. То есть ты просто так звонишь? – решила на всякий случай уточнить Маша.

– Нет. Игуана пропала. Ты не видела, когда вскрывали квартиру?

– Ой! Нет, не видела. Может, она спряталась?

– Я уже все проверил.

– Минуточку, – сказала она. – Я перезвоню.

Маша думала. Понятно, что установщикам звонить сейчас бесполезно. Ночью никто не возьмет трубку. Оставалось только Тимуру. Странно, что «вражина» первым делом не спросил друга. Очень странно.

– Вот кто дверью занимался, тот пусть и ищет, да, мой сладкий? – потрепала она кошку, и британка, игриво перевернувшись на спину, начала сучить лапами, изображая борьбу.

Когти кошка не выпускала, соблюдая негласные правила общения с двуногими. Маша гладила серое бархатное пузико, слушая гудки в трубке. Наконец Алаферов взял трубку.

– А? Что?

– Привет, – сказала девушка. – Ты еще не лег?

– Вообще-то лег, – ответил Алаферов и смачно зевнул. – Ты что-то забыла в машине? – предположил он. – Могу спуститься, проверить.

Ой, какой хороший у «вражины» друг. Всегда готов прийти на помощь. Другой бы послал ждать до утра или вообще не стал бы брать трубку. Маше даже стало неловко, что побеспокоила.

– Нет, ничего не забыла. Нравственность при мне, – пошутила она. – Тимур, ты игуану не видел? Потерялась.

– А, Китс. Он тут, моего рыжика гоняет. Думал утром закинуть обратно домой.

– Значит, так, – сказала Маша. – Я беру такси, буду в течение часа. Засунь ящерицу в сумку, а то я боюсь.

Отключившись, она посмотрела на кошку. Та, сообразив, что хозяйка почему-то встала раньше времени, перевернулась и так же серьезно уставилась на Машу.

– Так, остаешься за старшего, – сказала девушка. – Я скоро.

И пошла одеваться.

***

Такси уже ехало. Она набрала «вражину»:

– Ваня, погодите. Скоро привезу вам игуану.

– Где она была?

– У Тимура.

Последовала долгая пауза. Девушке даже показалось, что трубку прикрыли. Потом Золотов очень спокойно сказал:

– Хорошо. Жду.

Так, что надеть? Закономерно, что платью после танцев пришел конец. Треснула подкладка сбоку и немного разошлась шлица. Маша подумала: а, чего стесняться. Облачившись в потертые джинсы и льняной свитер грубой вязки, она натянула полусапожки. Тренькнула ЭсЭмЭска – такси у дома.

– Все, пока! – сказала она Шебе. – Свет не выключаю.

Свет в прихожей оставила. А то поедет, а кошка останется в полной темноте, бедная. Кто бы что не говорил про ночное зрение хищников, Маше было жаль свою котямбу.

Маша назвала адрес, который продиктовал брат. До Алаферова водитель домчал быстро, с ветерком. Татарин, оказывается, жил в советской девятиэтажке рядом с «Детским миром». Ого! Улучшенная планировка, самый центр. Хорошо устроился. От поворота пять минут, и он возле порта, где располагался офис фирмы.

– Тимур, я тут, – позвонила она и, совсем обнаглев, добавила: – Мне таксиста отпускать или как? Может, спустишь ящерицу вниз?

– Отпускай, – сказал он. – Я иду.

Маша ничего не поняла, но на всякий случай сделала, как велено. Такси, взметая снежную пыль, умчалось вдаль, а девушка осталась стоять около подъезда.

Прошло минут пять или шесть. Мороз кусал. Иней собирался на ресницах, а изо рта и носа при дыхании валил пар. Кутаясь в шарф и нахлобучив пониже собственноручно вязаный берет, девушка пританцовывала на месте. Куртка не спасала от мороза. Кажется, вдарили все минус двадцать, если не больше.

– Ох, ну наконец-то! – вырвалось у нее, когда пиликнул домофон, и на улицу вышел Тимур с большой спортивной сумкой. – Игуана там?

– Ага.

– Не замерзнет?

– Не должен, – хмыкнул мужчина и пошел к припаркованной возле подъезда машине.

Он открыл дверь, и Маша села на заднее сиденье. Алаферов поставил рядом сумку, врубил прогрев и сел на водительское место.

– Погоди немного, согреется, и поедем, – сказал он.

– Хорошо, что завелась, – ответила она, вспоминая, как ругался ее бывший шеф, когда машина промерзала.

От мыслей об этом похотливом козле стало неприятно. Уволилась, а воспоминания, как хвостик, до сих пор следуют за ней.

Дзен!

– Тимур, а почему вра… Иван тебе не позвонил?

– Ты лучше скажи, почему он позвонил тебе, – хмыкнул брат.