Дзен и железяка полностью

В последний раз приготовив белковый омлет (Руслану нельзя желтки, холестерин!), кофе без кофеина и тосты, Зарина сказала мужу за завтраком:

– Руслан, нам надо расстаться.

Он на миг отвлекся от чтения утренней прессы и отложил газету, удивленно поглядев на нее. Женщина вспоминала, что их связывало все эти годы, но эта привязанность канула в лету. Она не хотела расстраивать отца, но раз он не против развода, надо это сделать.

– Я уже подала заявление, – добавила она. – Я не буду требовать раздела имущества через суд.

– Зарина! – воскликнул Алаферов. – Давай не будем пороть горячку. Подумай о сыне, его сейчас нельзя волновать.

Марата только сегодня перевезли из больницы в таун-хаус деда, где было больше условий для реабилитации.

– Марат уже большой, он поймет, – непримиримо ответила жена. – Ты же понимаешь, что мы больше не можем быть вместе и...

– Зарина, перестань…

– Не перебивай меня. Я ухожу не потому, что у тебя есть внебрачная дочь. На это мне плевать, ты же не знал, – сказала она, глядя ему в глаза, и он вздрогнул. – Просто ты меня совсем не уважаешь. И Марата по-настоящему не любишь, иначе бы не вывалил на всеобщее обозрение свои секреты.

– Дорогая, на это были свои резоны, – начал оправдываться он. – Лучше мне самому рассказать общественности об этом, чем потом докопаются журналисты, понимаешь?

– Понимаю, – улыбнулась она, но взгляд был обжигающе-ледяным. – Ты любишь только власть, готов ради нее на все. Пресмыкаться перед отцом, выступать посредником на «откатах» по тендерам. Молчи! – подняла она голос, когда Руслан опять попытался вставить слово. – Я все знаю. Как жена может не знать о делах мужа? Так вот. Я много думала эти дни и многое поняла. Нам вообще не стоило жениться.

– Ты не права, – ответил он, увидев ее с другой стороны. – О лучшей жене я и не мечтал. Я всегда был спокоен за дом и детей. Если сможешь, пойми меня. Подумай о сыне, в конце-то концов! Как он отнесется к этой новости? Ты же не можешь скрывать до бесконечности? В конце концов, это и мой сын тоже!

– Он не твой сын.

Ну вот, она это сказала. Руслан удивленно уставился на нее, как вначале разговора, а потом захохотал.

– Зарина… Ну шутница… Ха-ха… Признайся, ты только сейчас это сочинила? Какая ерунда…

Она молчала, не разубеждая его, и постепенно смех сходил на нет, как замедленная пластинка.

– Ты же не серьезно? – вкрадчиво спросил он, все еще не веря жене.

– Серьезно, Руслан. Марат не твой сын, – ответила она, ощущая свободу и странное опустошение.

Тайна, которую она хранила в своем сердце все эти годы, больше не довлела над ней. Страх разоблачения не висел дамокловым мечом над головой.

– А… чей?

– Неважно. Просто прими это и прости, если можешь. Я вышла за тебя замуж уже беременной.

Она упала на пол от хлесткой затрещины и схватилась за щеку, неверяще глядя на мужа. Руслан никогда раньше не поднимал на нее руку. Женщина спокойно поднялась, слыша, как стихает звон в ушах. Скула стремительно наливалась краской.

– Что ж, я это заслужила, – сказала она и влепила ему ответную пощечину.

Алаферов схватил ее, прижав руки к бокам, чтобы Зарина не могла сопротивляться, и держал так, пока она не перестала кричать на него. По лицу жены катились слезы. Мужчина отпустил ее.

– Уходи, – глухо сказал он. – Убирайся, пока я тебя не убил.

***

Прохоров прощался с Артуром Карагановым, собираясь вечером отправиться в аэропорт. Он вполне сознательно решил нарушить подписку о невыезде, зная, что вернется к судебному заседанию. Дело в том, что Базиль, которому отстегивали серьезные люди в этом провинциальном городе, узнал о происходящем. Не телефонный разговор. Быстро все уладит и назад.

Они с другом расположились в кабинете на втором этаже таун-хауса. Хозяин дома – в уютном кожаном кресле, укутав ноги пледом, как советовал доктор, а Прохоров на антикварном стуле с витыми ножками. Между ними стоял сервировочный столик на колесиках с кофе, коньяком и закусками.

– Ты пей, а я буду дышать, – усмехнулся старик. – Доктора, сволочи, все запретили. Говорят, помру.

– Врут, – ответил Прохоров. – Ты еще меня переживешь.

– Льстишь безбожно.

Друг развел руками.

– Иван, ты же планировал отжать «Меркатор», – удивился Караганов. – Дамир все спланировал. Почему передумал?

– Нехорошо родственников ссорить, – соврал, не моргнув глазом, Прохоров. – У Алаферова старший сын компаньон Золотова. Он отказал Дамиру в просьбе. Надо было сразу понять.

Он не был глупым и не собирался ради мелочной мести за задержание. Жизнь долгая, найдет повод поквитаться. Или нет. Мелкая рыба. Мстить надо сильным и тем, кто хочет у тебя что-то отнять. Тимур Алаферов просто защищал свое, его можно понять. Причем проявил при этом редкостную изобретательность.

– А Тимур не промах, – хлопнул себя по бедру Артур. – Жаль, Марат не такой.

– Не такой? – пристально посмотрел на друга Прохоров. – Просто не повзрослел.

– Мы в его годы уже такими делами ворочали, о-о… – махнул рукой Караганов. – Ладно, не будем о грустном.

– Как он, кстати?

– Отдыхает у себя в комнате в соседнем крыле.

***