Дзен и железяка полностью

– Да ладно тебе, – снова улыбнулся физкультурник. – Нечего заливать. Дай, я войду.

Хоробов был уверен, что бизнесмен не будет трахаться в однушке девушки на продавленном диване, скорее, повезет ее на съемную квартиру или к себе. Маша сказала это, чтобы он ушел. Да и одета она не для свидания. Простое домашнее платье в горошек до колена, тапочки на босу ногу. Ожидая любовника, так не наряжаются.

Помня о любви Кругловой к шоколаду, он достал из-за спины сюрприз – большую норвежскую шоколадку с орехами и соленой карамелью.

– Да пошел ты! – не выдержала Мария, вспомнив, как он на спор ее охмурил. – Убирайся.

Она попыталась закрыть дверь, но бывший ловко вставил туда ботинок, не давая этого сделать.

Маша сама не поняла, как так получилось, но парень вошел в дом и притиснул ее к стене.

– Ты же этого хочешь, – сказал он, приблизив лицо вплотную, так что она ощутила пахнущее мятной жвачкой дыхание и увидела какой-то бесовской огонек в его глазах.

– Пусти! – крикнула она и попыталась выскользнуть у него под рукой. – Что ты приперся?

– Маш, – перехватил он ее и всем телом прижал к стене, так что не спрятаться, не скрыться. – Маш…

Он начал ее целовать, не давая сказать ни слова, и у девушки закружилась от удушья голова. Во рту возился его язык. Руки похотливо шарили по ее телу. Федор застонал, и она почувствовала, как он возбудился.

От паники Маша замычала, пытаясь вырваться, и прикусила его губу.

– Б…!

Незваный гость отстранился и дотронулся до губ, где уже выступила кровь.

– Ты о…ла?!

Вот теперь он по-настоящему разозлился. И возбудился, кстати говоря, фигурка класс. В его вкусе, хотя он сам себе редко в этом признавался. Талия, бедра, грудь – все на месте. Федор, не обращая внимания, как пушинку вскинул Машу на руки, и она взвизгнула.

– Идиот! Пусти! Отстань от меня!!!

Он понес ее в комнату, беглым взглядом оценивая обстановку, и сразу уложил ее на диван. Кошка, лежавшая в кресле, встрепенулась, удивленно глядя на хозяйку и незнакомого человека.

– Пусти-и… – замотала она головой, не давая себя снова поцеловать. – Ой!

Мужчина навалился сверху, придавив ее, и его колено вклинилось ей между ног. Он задирал ей платье, тиская за бедра и зад. Маша, сообразив, что дело плохо, молча и с остервенением сопротивлялась, еще больше распаляя насильника.

В дверь позвонили, и она отчаянно вскрикнула. Хоробов замер и зажал ей рукой рот.

– Кого-то ждешь?

Сейчас, наверное, уйдут, решил он. Вдруг зазвонил телефон Кругловой, лежавший на тумбочке. Маша извернулась и снова укусила насильника, на сей раз всерьез, прокусив руку до мяса, и он взвыл от боли, ударив девушку по щеке. Она вскрикнула, и вдруг какой-то злобный комок из зубов и когтей обрушился сзади на парня.

Шеба утробно, угрожающе завывала. Шерсть ее встала дыбом.

– Мя-а-а-а!

– Б…! Че за ...?

Физкультурник привстал, отодрал от шеи и швырнул в угол взбесившуюся кошку. Маша, пока мужчина отвлекся, метнулась в прихожку и повернула замок. Дверь открылась.

– Ваня!

– Что тут происходит? – спросил он, сходу оценив и ободранного, поцарапанного парня, появившегося в дверях, и растрепанную, покрасневшую Машу.

– Он… меня… Он…

– Ясно.

Иван осторожно отодвинул девушку в сторону, обошел, заслонив собой, и посмотрел на окровавленного парня.

– А я тебя знаю.

– Ты… ля… иди сюда, поговорим! – тяжело дыша, ответил тот, ничего не соображая, и, шатаясь, подошел с ним вплотную.

– Поговорим, – усмехнулся Золотов.

Сделав быстрый шаг навстречу, он провел короткую серию левой-правой-левой по корпусу, после чего вырубил парня хуком снизу. Тренер даже не успел ничего понять, мешком повалившись на пол.

Потирая сбитые костяшки на руках, Иван обернулся к растерянной Маше:

– Заявление писать будешь?

– Не знаю, – ответила она.

Забыв правило, что лежачего не бьют, она подошла к Феде и смачно пнула его под зад. И тут же охнула, запрыгав на одной ноге. Отдача была болезненная.

– Ну кто же так делает, босиком-то, – попытался пошутить Золотов, чтобы разрядить обстановку. – Вот как надо.

И он добавил уже очнувшемуся и стонущему уроду пинком под ребра. Судя по боевому настрою девушки, парень не успел сделать ей ничего плохого. У него от сердца отлегло, а вот в первый момент он подумал о самом худшем.

Маша смотрела на этот сюр – стонущего Федю, улыбающегося непонятно чему «вражину», слышала свист вскипевшего чайника и понимала, что она спаслась. Все хорошо. Все. Хорошо. Господи, хорошо-то как…

– Господи, Шеба! – вдруг спохватилась Маша и пулей метнулась в комнату.

***

Полиция ехала полчаса. Мучительно долго тянулись минуты.

– Ну почему так долго?

– Не на труп же едут, – снова пошутил Золотов, но она шутки не оценила.

Хоробова они заперли в ванной, и оттуда время от времени раздавался шум. Затем что-то разбилось.

– Он мне всю ванну разнесет, – проворчала она, думая, что это малость по сравнению с тем, что могло случиться.

– Починим, – хмыкнул Иван.

– Шебочка, – снова заглянула за шкаф Маша, пытаясь выманить любимицу. – Шебенок, вылезай.