Дзен и железяка полностью

– Что, не видела такого никогда? – гладила девушка кошку, которая лежала рядом.

– Мур-р…

Шеба включила мотор, и это означало, что все хорошо.

Дзен.

***

Утром Золотов встал раньше нее, разбудил и сказал, что едет в офис.

– Семь утра, – поглядела она на часы. – А начало у вас в девять. Успею завтрак приготовить.

– Я первый в душ, – сказал он.

Пока мужчина принимал контрастный душ, пытаясь забыть, какая она манящая и томная со сна, Маша успела приготовить омлет и заварить черный чай.

Иван поел, уехал, а она осталась. Позвонила Инне и спустилась к ней, чтобы не злоупотреблять гостеприимством Золотова. Договорившись с ней позаниматься послезавтра, она стала звонить знакомым слесарям.

Если унитаз еще можно было спасти, то раковину требовалось покупать новую. Мужик, который уже делал ремонт у прежнего хозяина квартиры и достался Маше «по наследству», заверил, что все купит и привезет с чеками. Договорились встретиться днем.

К вечеру все было готово.

Даже жаль немного, что все так быстро закончилось. Она бы не отказалась еще немного погостить у Золотова. И не только.

***

На другой день она позанималась с Инной Волковой и в три часа сменила Катерину.

– Наконец-то! – воскликнула она. – Никаких денег уже не надо, хочу на волю!

– Прости, – сказала Маша. – Ты что-то говорила про тропическую купальню? Давай сходим туда вместе в выходной.

– Ну, пока. Я побежала.

Катерина подхватила сумку и походкой от бедра пошла на выход. Внутри все пело. Свобода! Сегодня она наконец выспится. А завтра надо к косметологу и парикмахеру.

– Привет, – услышала она.

Дамир Караганов стоял рядом со своей машиной и улыбался.

– Ну, допустим, привет, – ответила она, но губы сами собой тоже складывались в улыбку.

Ненормальный приехал к ней. Соскучился, что ли? Выглядел потрясающе, словно готовился к свиданию. Идеально выбрит и подстрижен. Одет с иголочки в элегантное черное пальто из альпаки. В руках букет цветок.

– Все еще злишься? – вкрадчиво спросил он, протягивая ей розы.

Сочные, спелые, тугие бутоны, длинные ножки, густо-алые, почти черные лепестки.

– Ну, допустим, уже нет, – прищурилась она. – Ух ты! Мои любимые.

Аромат одуряющий, особенно зимой, на морозе.

– Полезай в машину. Едем в ресторан, – сказал он.

– А потом? – ехидно уточнила она.

– Отвезу тебя домой к папе с мамой, не переживай.

Ощущая какой-то подвох, Катерина сделала шаг к машине. Дамир довольно улыбнулся.

Маша отработала вечер, утро, и в середине следующего дня ее сменила Анжела Викентьевна. Пожилая женщина, улыбаясь, сказала:

– Машенька, там вас уже ждет молодой человек.

Золотов стоял в холле, ожидая ее. Сердце девушки чаще забилось от радости.

– Привет, – вышла она навстречу.

– Привет, – обнял он ее и поцеловал в висок.

Они замерли на один бесконечный миг, не желая расставаться, а потом он нехотя отодвинулся и сказал:

– Идем тренироваться.

– Идем. Кстати, Тимур должен сегодня прилететь, – сказала Маша. – Ты говорил, в субботу?

– Да, точно. Вечером поеду встречать.

– Я с тобой.

Словари! Всякие пособия. Брат везет ей их, ну как тут не встретить, в самом деле. Маша мысленно потирала руки, предвкушая это.

На старом месте заниматься было лучше, хотя здесь не было такой навороченной техники, как в «Икс Фите». Все так душевно и лампово, все свои. Золотов командовал и водил ее с тренажера на тренажер. Она слушала, внимала и повторяла, представляя, что с каждой минутой становится все стройнее и лучше.

Ю-ху! Она молодец. Даже «вражина» похвалил.

Они переглядывались, и словно искры пробегали туда и обратно. Маша вдруг поняла: что-то поменялось между ними. Девушка особо остро воспринимала случайные прикосновения мужчины. Кажется, они были настроены на одну волну.

Когда они закончили и пошли обратно по галерее, где не было чужих глаз, Золотов вдруг прижал ее к стене. Маша не испугалась, только удивилась: с чего бы это? Да, он ее хотел, но это было неожиданно. Место неподходящее. В любой момент их могут застать врасплох.

– Маш…

– Что? – тихо спросила она.

Он поставил руки по обе стороны от ее головы и навис над ней, не давая сдвинуться с места. Все было как вчера, только он – не Хоробов. Страха не было, только ожидание.

– Ничего, – ответил он и поцеловал.

Поцелуй был настоящий, взрослый. Девушка ахнула. Он пил ее дыхание, завладевая ею. А когда она попыталась ответить, обнял ее за затылок, придерживая большой ладонью, и сдавленно выдохнул. Маша запустила пальцы ему в волосы и тоже обняла, так что, когда он решил закончить, не дала ему это сделать. Она сама поцеловала его в ответ, пробуя на вкус.

Они постояли еще немного, прижавшись друг к другу. Переводя дыхание, мужчина коснулся лбом ее лба и потерся щекой. Девушка ощутила отросшую щетину, вдохнула аромат его лимонного одеколона, и ей вдруг захотелось повторить.

– Вань! – шепотом сказала она.

– Что?

– Ничего, – ответила она и сполна вернула ему поцелуй.

И он пропал. Ему хотелось ее раздеть, погрузиться внутрь, в ее сладость, и забыться там. Казалось, если он не сделает это, то никогда себе этого не простит.

– Идем, – сказал он и потянул ее за руку.