Дзен и железяка полностью

– А что, их теперь два? – удивилась Томсон.

– Ну, да. Даже три.

Сеть кафе, в ущерб качеству.

– В старом тогда.

Маша подумала, что место выбрано не лучшее. Высокая проходимость, придется ждать место за столиком и стоять в очереди в кассу. Самообслуживание. Ей не нравилось, что там одноразовая посуда. Несмотря на претенциозность и вкусные десерты по советским рецептам, все остальное прихрамывало на обе ноги.

– Вы где остановились? – спросила она.

– В «Рэдиссоне».

– Это рядом с «Пекарней», пишите адрес.

Там немноголюдно и уютно. Можно будет нормально сесть и поговорить. Было о чем. Машке общаться совсем не хотелось, но она вдруг подумала: в новый год без долгов. Надо поговорить по душам и навсегда отпустить прошлое.

– До встречи, – сказала Марина.

Девушка молча отключилась и заплакала.

***

После работы Маша быстро пробежалась по магазинам, закупила все необходимое для отдыха и стала готовиться к важной встрече.

Так. За час стройнее не станет, увы… Если до этого девушка смотрела в зеркало и в будущее с оптимизмом, то теперь критически оценивала свое отражение. Да уж. Не модель. Гордиться нечем, разве что, интеллектом и образованием, только его, увы, не видно. Не повесишь же диплом на грудь?

– Прорвемся. Правда, Шеба?

Кошка, которая расслабилась и высунула мордочку из шкафа, мурлыкнула и снова скрылась в убежище.

Хотелось чувствовать себя увереннее. Прическа в порядке, только концы подвить круглой щеткой. Глаза накрасим поярче, губы – помадой в тон лаку. Маникюр свежий. Темно-зеленое трикотажное платье до колен без катышков и кошачьего пуха. Новая просторная дамская сумка из черной натуральной кожи куплена по совету Катерины и отлично сочетается с такими же новенькими сапожками.

В сумку – документы, копия свидетельства о смерти, документы из суда и купли-продажи квартиры. Вдруг Томсон это нужно будет. Если что, все сроки давно вышли – это раз, и претензии по размену к брату – это два.

Пальто? Старое, увы. Наденет – куда деваться? – но сверху накинет темно-красный палантин того же цвета, что лак и помада. Это скроет малость потертые края возле застежек.

Маша покрутилась перед зеркалом. Вроде, неплохо получилось. Так, еще раз проверить содержимое сумки. Документы, косметичка, запасные колготки, мини-губка для обуви, бумажные платочки, кошелек…

– Так, ничего не забыла? Нравственность при мне? – сурово спросила она, глядя на себя в зеркало.

Пора идти. Дзен.

***

Марина Томсон пришла раньше. Она уже заняла лучший столик слева от входа, в небольшом закутке, куда люди не доходят. Кассы были в другой стороне. Люди толпились там, человек пять в очереди за тортами. Все озаботились вкусностями к новогоднему столу…

Женщина заказала чай себе и девушке. Напротив нее стояла нетронутая фарфоровая чашка.

– Здравствуйте, – сказала Маша, повесила сумочку на стоящую рядом напольную вешалку, скинула пальто и присела.

Она внимательно посмотрела на мать. Осунулась, будто не спала. Глаза покраснели. Плакала, что ли? Странно. Вроде бы, они с тетей не были близки, так отчего печалиться?

– Добрый вечер, – разорвала женщина неловкое молчание. – Я взяла на себя смелость заказать чай. Может, что-то еще?

– Нет, спасибо.

Да, действительно. Не до того. Марина Томсон поняла, что волнение не даст ей насладиться давно забытым вкусом «королевского» торта или настоящих эклеров. Сколько продлится встреча с дочерью? О чем, кроме Тони, они будут говорить? Как долго продлится разговор? Удивительно, что девушка вообще пришла. Не обидчивая? Или ей все равно? Обращается тоже на «вы», как и она.

Женщина выискивала в ней свои черты и не находила. Больше отцовской породы. Только не смуглая, а на редкость белокожая. Впрочем, для севера неудивительно. Лицо круглое, нос прямой, без горбинки – хоть что-то свое нашла! – скулы чуть выделяются, глаза кошачьи, раскосые, с длинными ресницами. Губы красивой формы, но не полные – это от их матери, бабушки девушки. Маленькая темная родинка в углу глаза смотрелась как «мушка». Немного в теле, конечно, но этакой приятной, здоровой полнотой. Раньше на это не смотрели, не то, что теперь, когда считают каждый грамм и сантиметр. И по контрасту, на удивление маленькие, изящные кисти рук, которыми она сейчас сжимала чашку, словно греясь с мороза.

– Вы хотели поговорить, – сказала Маша. – Говорите.

– Как умерла Тоня?

Маша рассказала, сухо и кратко, чтобы не драматизировать и не расстраивать. Марина кивала и мрачнела. Девушка показала свидетельство о смерти. Когда дошла речь до скандального размена, она ахнула.

– Но я же посылала вам деньги! Вполне достаточно, чтобы купить другое жилье или снять квартиру.

– Какие деньги? – удивилась Маша.

– Раз в полгода переводила на счет, – ответила Томсон. – Он был открыт на твое имя. Так решила Тоня.

Женщина, сама не заметив, вдруг перешла на «ты».

– Ой, я не в курсе.

Девушка была озадачена. Как же так?! Они с тетей тянули от зарплаты до зарплаты, откладывали с пенсии на разные нужды типа зубных протезов или зимней обуви, и тетя за это время ни разу не заикнулась о счете.

– Странно, – сказала Марина. – Проверь в сбербанке. Сейчас…