Дзен и железяка полностью

Она влезла в смартфон, чтобы посмотреть транзакции в личном кабинете, и выписала на листок в блокноте счет.

– Вот.

– Не стоит, – решила девушка, сворачивая и пряча бумажку. – Я их верну.

– Как хочешь. Я только хотела помочь.

Маше хотелось закричать, затопать ногами, выкинуть на публику что-нибудь этакое. Но она не стала. Взрослые все люди. Надо дальше жить.

«Наша Маша громко плачет, уронила в речку мячик…»

Нет, не будет. Дзен, и валить… На турбазу к Тимуру, хотя бы.

– Это все? – уточнила она, желая убраться куда подальше.

– Еще чуть-чуть, – попросила мать. – Кто этот татарин, что был у тебя в гостях?

– Друг, – усмехнулась девушка.

– Насколько близкий? – затаила дыхание женщина.

– Не ваше дело! По какому праву вы лезете в мою личную жизнь? – возмутилась Маша.

У Марины чуть снова не случилась паническая атака. Господи! Неужели любовники?! Как узнать? Придется связаться с Алаферовым-старшим и задать волнующий вопрос. Девушке она не хотела открывать, кто ее отец. Не заслужил. Хотел избавиться, значит, дочь ему не нужна, а он ей. Ни к чему еще сильнее смущать ее покой.

Ее дочь в это время размышляла, отчего такие расспросы. Возмущение возмущением, а логика логикой. Что-то здесь не так.

– Почему вы спрашиваете?

– Пока не могу сказать, – покачала головой женщина. – Просто обещай, что не будешь делать глупостей и сначала узнаешь этого мужчину получше. Будь осторожна. Пожалуйста.

Это и так ясно как божий день. Маша не собиралась спать с татарином. Пока что. Слишком мало знала, и слишком велика была социальная разница между ними. Он был приятен, интересен, но при мысли об этом мужчине сердце сладко не замирало и не пускалось вскачь.

– Мы вообще-то собирались вместе встретить Новый год, – призналась она. – Не вижу ничего плохого. Мы с ним оба взрослые люди. А вы… вы вообще не имеете права вмешиваться.

– Это так.

Блудная мать потерла виски, в которых гулко пульсировала кровь. Да, девушка права. Она упустила возможность и теперь не может пользоваться своим родительским авторитетом.

– Как там, кстати, Ира? – поинтересовалась Маша, меняя тему.

– Хотела увидеться перед отъездом, – ответила мать. – Она сама позвонит.

– Хорошо. Когда улетаете?

– После праздников. На новый год все распродано, билетов нет. Скорее всего, седьмого. До рождества остаемся тут.

Это судьба. Значит, они с Ирой смогут еще немного продлить приятное знакомство. Интересно, а на турбазу ее можно взять? Как бы спросить поделикатнее. Тимур сказал, есть семь мест. Один двухместный номер, понятное дело, займет сладкая парочка – Катерина с Максом. Другой могут занять Маша с Ирой и кошкой. А Тимур с «вражиной», который, как оказалось, тоже намылился на природу, пусть забирают трехместный, так уж и быть.

Они бы стали как две подружки. Гуляли, болтали в темноте о том о сем, делились наболевшим… Наговорятся – и отпускать не жалко. Очень вдруг захотелось. Просто до невозможности.

– Хотела вас попросить, – обратилась Маша к женщине. – Может быть, вы разрешите нам с Ирой встретить вместе праздники?

– О… На турбазе?

– Да.

Марина вздрогнула. Головоломка сложилось в голове, и решение наконец нашлось. Даже не придется искать повод. Ей не нужно встречаться с ненавистным Русланом, достаточно будет поговорить с его сыном.

– Если только мы поедем вместе с ней, – сказала она. – Или никак.

***

Маша ехала домой.

Признаться, сначала она хотела отказаться. Сказала, что осталось всего два места, и что пригласившие ее люди будут против. Но потом решила, что хуже не будет. В глубине души она надеялась, что Томсон откажется от своей идеи, однако все сорвалось. Та сразу нашла в интернете координаты и принялась названивать в турагентство. В итоге договорилась, что они доплатят за размещение, и в номере на двоих разрешат поставить кушетку или раскладушку.

– Да… – протянула Марина. – Мой муж никогда еще не спал на раскладушке. Это будет незабываемый опыт.

Много чего он еще не делал, как ей казалось. Все в жизни международного юриста творилось, как по мановению волшебной палочки. Некогда было познавать прелести поездок «дикарем» на море или всей толпой «на картошку», где в тесной комнатушке стояли впритык по десять раскладушек для студентов. Он вкалывал как проклятый, учился, не поднимая головы, а потом работал на родимое государство. И все это в отрыве от реальности…

Игорь был идеальным мужем. Надежным, выдержанным, понимающим, готовым ради нее на все. Даже на противостояние с родителями, которые нехотя приняли лимитчицу в семью, и не пожалели. Сейчас он не стал ее обвинять или кричать. Просто ушел, а вернулся на другой день осунувшийся, весь в сигаретном дыму, хотя бросил лет пятнадцать назад, когда педиатр сказал, что это вредно для ребенка.

Она не сразу полюбила, это был голый расчет, но сейчас не мыслила без него жизни. На тот разговор в больнице она шла, как на Голгофу. Но все обошлось.