Дзен и железяка полностью

– Больше… ста тысяч… – снова трагически всхлипнула Зотова и стрельнула глазами в сторону Маши.

Пусть знает. Сейчас начнет выплясывать, лишь бы дали рассрочку и не стали подавать в суд. Откуда у гардеробщицы такие деньги? Вряд ли ей приятель даст. А даже если даст, пусть поунижается ради этого.

– Сколько именно? Сто десять? Сто двадцать? – уточнила женщина, подходя вплотную. – Такое сложно забыть. Это же не батон хлеба.

У Зотовой забегали глаза. Видать, прикидывала потери и выгоды.

– Ну, сложно сказать. Сто двадцать, но там проценты и переплата, – задумчиво протянула она и снова патетически добавила: – Кто мне все это возместит?

– Маша, у тебя же на счету уйма денег, – сказала Марина Томсон. – Трать смело.

– Я хотела все вернуть, – стушевалась девушка.

– Я не приму. Отдай куда угодно, хоть на благотворительность. Твое дело.

Остальные участники бесплатного представления ничего не поняли. Только Зотова, сообразив, что все срывается, и ситуация вроде как решена, разозлилась. Не удастся потешить самолюбие. Она снова завела свою шарманку:

– Кто гарантирует, что мне вернут деньги?

«По себе судит, что ли?» – удивилась Маша. Если бы они вообще были чужими, тогда да, понятно. Но сейчас она еще раз унизила недоверием.

– Давай, я напишу тебе расписку, – предложила девушка. – Верну сразу после праздников. Здесь же нет банкомата.

– Маша, не парься, – вмешался Тимур. – Я за тебя поручусь. Ирина батьковна, у меня шестьдесят тысяч с собой, это ровно половина стоимости вашей шубы. Остальное получите в городе.

Блондинка тут же перестала всхлипывать.

– Не нужно, – чуть не расплакалась от благодарности Маша. – Я сама.

Как не вовремя все! И вовремя. Порча шубы и эта помощь. Все один к одному.

– Ну-ну, не надо плакать.

Алаферов смотрел, как у девчонки дрожат губы, и она пытается скрыть, что ей плохо. Внутри сразу зашевелился инстинкт защитника. Хотел обнять, но удержался. Не при посторонних. Почему-то хотелось ее оберегать от всего света.

Никто не обратил внимания, что Игорь Томсон куда-то ушел, а потом вернулся с барсеткой, ручкой и листом бумаги. Он при всех отсчитал пятитысячные купюры и сунул их в руки пострадавшей.

– Пересчитайте, пожалуйста, – сказал он. – Сто тридцать хватит с лихвой, я так полагаю. Пишите расписку о получении денежных средств. И дайте уже людям спокойно отдохнуть.

***

Конечно, Маша хотела отдать деньги. Хотя бы с того самого таинственного счета. В душе боролись остатки гордости и практичность, свойственная людям, которые никогда много не имели.

«Да оставь ты все себе! Пусть откупаются, зато не придется корячиться, отдавать самой», – так и нашептывал темный ангел за левым плечом.

«Не смей! Держи марку, это шальные деньги. Живи по совести», – голосом тети Тони увещевал ангел светлый.

– Да что же это такое! – чуть не взвыла Маша. – Хватит.

Она запустила пальцы в волосы и немного помассировала голову, чтобы прийти в себя. Уши горели. Понятно, почему. Вон, сидит, блондинистое и недовольное. Смотрит презрительно.

– Мр-ря? – вдруг раздался голос из переноски.

Шеба решила, что про нее забыли, и решила напомнить о себе.

– Кошку свою из комнаты убери! – сердито бросила Зотова. – Вдруг она и платья попортит. И воняет от нее кошатиной.

– Как воняет? – удивилась Маша. – Откуда?

Да ее кошка чище некоторых. Это вообще крайне чистоплотные животные. Недаром им в древности было разрешено в доме жить, в отличие от собак. Да и сейчас часто встречается такое разделение.

– Мне не воняет, – меланхолично сказала Катерина. – Да найди ты ей место, а то эта, – кивнула она на блондинку, – никак не успокоится.

***

Итак, Мария с сестрой и кошкой отправились к администратору искать политическое убежище. У того, оказывается, тоже был кот, который предпочитал вольный выгул. Держали его для того, чтобы он пугал мышей своим запахом. Впрочем, кот изредка приносил хвостатых вредителей, оправдывая свое существование, хотя его всегда досыта кормили объедками с кухни.

– Он кастрированный? – на всякий случай уточнила Маша.

– Нет, но вы не бойтесь. Она же сейчас не «гуляет» у вас?

– Да вроде нет. Но все равно…

Котовладелица опасалась, что кот учует кошечку и начнет призывные любовные серенады. И что та не устоит.

– Можем выселить кота на время пребывания вашей кошки, – понимая ее опасения, рассмеялся администратор.

Он, кстати, оказался дальним родственником Тимура, так что отнесся вполне дружелюбно к такой странной просьбе.

Кошку разместили в подсобке. Младшая сестра осталась присмотреть за Шебой, а Маша вернулась в номер. Там она полезла в шкаф. Достав разодранный полушубок, девушка прикинула, какая из него получится классная лежанка для кошки.

– Ты чего трогаешь мою шубу?! – взвилась Зотова.

До этого был полный игнор и бойкот. Лежала и пялилась в потолок. Но стоило тронуть вещи, как сразу заговорила.

– Мою. Мою шубу, – абсолютно серьезно ответила Маша. – Ты не забыла, что за нее заплатили? Полную стоимость, а не ущерб.