Дзен и железяка полностью

Ира схватила две тарелки, наполнила их и отнесла родителям, которые примостились на походных складных стульчиках. Потом девушка взяла себе еды и уселась рядом с Катей и Машей.

– Три девицы под окном, – рассмеялась Катерина. – Кабы я была царица...

– И я! – согласилась подруга.

– Я тоже, – присоединилась Иришка. – Маш, а ты бы какой была? Которая ткет, готовит или просто мама?

Просто мама. Наверное. Маша промолчала и вдруг решила, что хочет и так, и эдак. И шить, и вязать, и готовить, и малыша растить… То есть, получается, ее мечта – быть добропорядочной домохозяйкой?

Ну и ну!

Но все это неосуществимо, потому что кроме мамы нужен еще и папа. Она посмотрела на Тимура и подумала: ну, какой из него, в самом деле, отец? Этот матерый котище еще не нагулялся. Только байстрюков плодить. Мамаша уж как-нибудь выкормит.

Кстати, как там бедная Шеба? Поди, скучает.

Тимур тоже что-то совсем не радостный. Какой-то мрачный. Непривычно даже. Маша привыкла, что он всегда шутит и искрится позитивом. А тут сидит, задумчиво и как бы нехотя, без аппетита жует шашлык и думает о своем. Потом вдруг переводит взгляд на нее, и сразу делается неуютно. Мужчина словно взвешивает и оценивает ее.

– Что случилось? – не выдержав, прямо спросила она.

– Ничего, – буркнул Тимур. – Положи мне чего-нибудь.

– Да ты еще то, что взял, не доел, – обратил внимание Золотов. – Ты не заболел часом? Или тебя подменили?

Татарин пробурчал что-то маловразумительное, извлек из-за пазухи фляжку с коньяком и приложился к горлышку.

– Эй-эй! Договорились же раньше ужина не наливать. А то нажремся и ни до чего будет, – всполошился Иван.

Макс, который впервые услышал об этой странной договоренности, перестал в своем углу сражаться с вощеной пробкой на винной бутылке.

– Не-е, ребята, – сказал он. – Вы как хотите, а я не за рулем, так что буду. Без красного вина и шашлык не шашлык.

Он наконец справился с пробкой, ловко извлек ее и начал разливать по стаканчикам, передавая всем желающим. Рядом в термосумке ждали своей очереди другие бутылки. На этикетках причудливой вязью вились надписи на грузинском.

И где только взял? Не завозят же. Эмбарго.

***

Маша ограничилась парой глоточков, как и Катерина. Кому точно не следовало наливать, так это Зотовой. Она, весьма раздосадованная итогами дня, хлестала стаканчик за стаканчиком, так что в конце концов раскраснелась, и ее развезло. Она начала жеманиться и глупо хихикать над своими же шутками, полагая, что очень остроумна.

Золотов взирал на это с брезгливостью. Сам он спиртное не уважал, потому что оно нарушало ясность мысли. Вероятно, это то, что простые люди считали нормой. А уж пьяная женщина – вообще неприятное зрелище.

– Ира, хватит, – сказал он и перехватил на полпути очередной стаканчик. – Макс, не наливай ей больше.

– А я хочу! – заявила Зотова. – Хочу и буду. Какой ты смешной.

– Так, – очнулся наконец Тимур и посмотрел на друга. – Тебя спасать или пока еще рано?

Золотов подумал и отрицательно покачал головой. Вроде, безобидная. Но все равно остальные гости смотрят неодобрительно. Зотова глотнула еще и вдруг сказала, указав пальцем на Машу:

– Ты-ы! Я все про тебя знаю. Кто ты и что ты.

Девушка удивленно посмотрела на блондинку, но ничего не сказала. Что знает? О чем она вообще? Ей нечего скрывать. Хотя… Нет, не может быть! На турбазе они с Мариной Томсон ни о чем таком не говорили. Соседка по номеру не могла ничего знать.

– Я вас всех вот так! – сжала Зотова руку в кулак и обвела взглядом присутствующих, задержавшись на Марине и Тимуре. – Всех держу. За одно место все-е-ех…

Всем стало не по себе, столько в этом было тупой пьяной злости.

– Ой, всё! – сказал Тимур и отложил на столик свою тарелку. – Как хочешь. Или ты ее уводишь, или я пошел пить в номер.

– Ладно, сейчас…

Золотов понял, что отвертеться не удастся. Если уж нести ответственность за свой поступок, то до конца. Повелся, как сосунок. Бабы не было три месяца, вот и клюнул. Все было некогда. То одно, то другое. Проекты, вложения… Попал. Надо было присмотреться, изучить ее образ жизни и слабости, обдумать возможные последствия. Обычно он не такой падкий на красивую фигурку и мордашку. Прокололся.

Иван подхватил подвыпившую женщину под руку, поднял и начал осторожно подталкивать к выходу из беседки.

– Куда ты меня ведешь? – встрепенулась она. – Никуда я не пойду!!!

– Пойдешь, пойдешь… Куда ты денешься.

И правда пошла, хотя ноги заплетались. Повисла всем весом на мужчине. Он подумал, поднатужился и одним движением поднял Зотову на руки. Вес-то кошачий, совсем не толстая, скорее, наоборот. Даже странно. Обычно обмякшее бесчувственное тело кажется в два раза тяжелее, но не сейчас.