Дзен и железяка полностью

Администратор чего только уже не делал. И ругал, и гонял. Кот в ответ совершил диверсию и пометил стойку регистратора. Еле-еле отмыли с хлоринолом. Призывные кошачьи арии не прекращались ни на минуту. В конце концов Эльхан, плюнув на обязательства, открыл дверь и впустил кота.

– Давай. Только по-быстрому. И чтобы потом тишина, понял?

Все равно хозяйка кошки рассказывала, что кот уже успел сделать свое черное дело. Одним котенком больше, одним меньше – какая разница? Нечего было везти с собой животное, особенно не стерилизованное.

***

Катя переваривала случившееся. К счастью, кроме Маши и Макса, никто не знал. Вот бы Зотова позлорадствовала, что она рассталась с адвокатом. Ну и ладно, ну и пусть… Сразу ощущение, что сбросила страшный груз и сделала правильную вещь.

Она же папина-мамина дочка. Родители вырастили ее в ласке и не для такого. Они не одобряли ни этих отношений, ни скрытного Макса, которого знали только по описаниям. Агейко ведь как? Даже фото не давал ей сделать на телефон. Не хотел, наверное, чтобы она выложила в соцсетях хваст: вот какой у меня парень. Или чтобы увидели общие знакомые и растрезвонили, кто его девушка.

Сначала ее все это забавляло, потом раздражало, а под конец просто злило. Иногда казалось, что она все себе выдумала. Дома не было его вещей. Стоило ему уйти поутру, а ей сменить белье, и все. Одинокая квартира и молодая женщина в ней, которая все чего-то ждет.

Потому фотографию из ресторана «ВИП» она берегла как зеницу ока. Увидела в паблике ресторана и залипла. Сотрудники заведения фотографировали мероприятие, и на одном из снимков были они – Макс и Катя. В танце. Молодые, красивые, счастливые… Она распечатала снимок в соседнем фотоцентре и вставила в рамочку. Хотела этот снимок сделать новогодним подарком, но в самом конце передумала. Струсила. Не хотела ссориться. Знала, чем все закончится.

Почему Макс не хотел впускать ее в свою жизнь? Профессия его ничуть смутила, когда они начали встречаться. Мужчина привык общаться с людьми из самых разных социальных категорий. Напрашивалось два вывода. Он не хотел терять свободу или не желал, чтобы люди его круга узнали, кто его женщина.

«Мухи отдельно, котлеты отдельно».

Все логично.

И расставание тоже.

Она допустила ошибку и теперь исправила ее. Лучше поздно, чем никогда.

Надо после приезда выкинуть ту фотографию и забыть навсегда.

– Так и будешь лежать? – спросила Маша, глядя на пребывающую в печали Катерину.

– Лежать – да, а так – не буду. Ты права! – встрепенулась подруга.

Надо кончать с самокопанием. Оно того не стоит.

Она встала, нырнула в свою объемистую сумку и извлекла на свет косметичку. Там были маски-листы с салициловой кислотой и углем. Вскрыв саше, она подошла к настенному зеркалу и начала лепить черную маску с прорезями на лицо.

– Хочешь тоже?

– Да! – с энтузиазмом откликнулась Маша. – Интересно как!

Ни разу не пробовала такие штуки – раз, и была рада, что Катя наконец очнулась и перестала тосковать – два. Она прилепила такую же маску, и девчонки улеглись на койки головами друг к другу, чтобы можно было переговариваться.

– Сколько так лежать?

– Двадцать минут.

– А что это дает?

– Морду лица дает, – рассмеялась она по-прежнему. – Физиономию без прыщей.

Ой! Тогда это точно важно. Прыщей нет и не надо. Круглова впечатлилась, чинно сложила руки на груди, закрыла глаза и стала представлять, как ее кожа с каждой минутой становится лучше и чище. Хватило ее на пять минут. Решила поболтать, любопытство пересилило.

– Значит, вы теперь все? – спросила она и тут же поняла, что лезет не в свое дело. – Извини.

– Да ладно. Сама же рассказала, – ничуть не обиделась Катерина. – Ну да. Всё, с концами. Даже легче как-то стало.

– И ты теперь сама по себе.

– Своя собственная, – снова рассмеялась, но с каким-то надрывом девушка. – Гуляю, где вздумается.

О! Был у нее один такой товарищ, гуляющий сам по себе. Только он Катерине не нужен. В этом Маша была на сто процентов уверена. Отчего же вдруг щелкнуло в голове? Как будто в этот миг вдруг сошлись кусочки неведомой головоломки…

– А как тебе Тимур? Извини за нескромный вопрос.

– Ты что, переквалифицировалась в свахи? – фыркнула Катя.

– Ну, скажи, скажи! Интересно мнение. Как он тебе?

– Да никак. Видный, конечно, и при деньгах, но я бы такого никому не посоветовала.

– Вот и я так думаю.

– А что спрашиваешь?

– Опрос! – развеселилась Маша. – Интересно было сравнить впечатления.

Катя повернулась набок и поправила маску.

– Ты его подинамь и этим ограничься. Поматросит и бросит.

– Да он, собственно, и не претендует, – задумалась Машка и резко села. – Какое-то резкое охлаждение. Чувствую симпатию, но искры не проскакивают. И бабочки в животе не порхают.

– А должны? – насмешливо спросила подруга.

– Не знаю. Когда с Федькой дружила, было что-то такое. Аж сердце заходилось, когда обнимал.

Катерина тоже вскочила.

– Нашла кого вспомнить! Этого физкультурника!!!

Пока учились, она его не переваривала и страшно злилась, что он запудрил Машке мозги, испортив диплом.