Дзен и железяка полностью

Там был «вражина» и татарин. В смысле, ее брат. То есть, Тимур. Неважно. Они оба занимались в качалке. Золотов лупил маленькую смешную грушу, подвешенную в углу, и она, отлетая, как будто сама давала сдачи. Тимур Алаферов лежа качался с отягощением, поднимая и опуская ноги. На штыре тренажера красовалось пять «блинов».

Маша подошла ближе и спросила:

– Очень тяжело?

От неожиданность он резко согнул ноги, и тренажер чуть не придавил его.

– Ой… б… Прости… Сейчас.

Он распрямил нижние конечности, зафиксировал рычаг сбоку и вылез из-под орудия пыток, на которое Мария всегда с опаской поглядывала, но сама не решалась позаниматься, тем более без тренера.

– Привет, – широко улыбнулся ей Тимур. – Как ты?

– Занимаюсь, не видишь? – тоже улыбнулась она.

Ну нравился ей этот котище, ничего не поделать. Такой у нее вдруг оказался брат.

– Мы с девочками пошли сегодня по полной программе, – добавила она. – Фитнес, стретчинг и теперь тут. Что посоветуешь? Я хотела на эллипсе позаниматься.

– Ноги? – уточнил кто-то сзади.

Маша резко развернулась на месте и встретилась глазами с «вражиной». Он был в фирменных трениках с полоской и мокрой от пота майке. Лицо покрывали мелкие капли. С шеи свешивалось полотенце. Серые глаза внимательно, испытующе смотрели через стекла очков.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – повторила она. – Ты что-то сказал?

– Говорю, ноги хочешь подкачать? Правильно. Давай помогу настроить тренажер.

– С… спасибо.

С одной стороны, она растерялась, а с другой – спасибо ему, что не напоминает о том, что случилось на турбазе. Это была ошибка. Надо вести себя как ни в чем не бывало.

Дзен? Ну, дзен же? Давай, родненький.

Нет, ни фига.

В его присутствии раньше тряслись поджилки, как на собеседовании. Потом все трепетало от праведного гнева и негодования. Позже – сладко замирало внутри. А теперь… Маша и сама не знала, что к нему испытывает. Но не равнодушие, это уж точно.

Когда он помогал ей забраться на тренажер, казалось, между ними проскакивают искры. Она только надеялась, что только ей это мерещится. Но мужчина не подавал виду, и она тихо радовалась. Значит, все в порядке, и он не заметил, что с ней что-то не так.

А потом стало не до того. Опять размеренно «идти в гору» на эллипсе, увеличивая угол и нагрузку, потеть и считать про себя шаги.

– Не устала? – через некоторое время спросил он со своего тренажера, стоящего рядом.

Причем он даже не запыхался. Вот это подготовка! Аж завидно стало.

– Немного, – выдохнула она в перерывах между шагами. – Сейчас, почти закончила.

Маша во что бы то ни стало решила довести этот подход до конца. Вон, Катя молодец, вместе с Ирой крутят на велотренажерах. Инне, лежащей на наклонной скамеечке, что-то объясняет Тимур, и она внимает. А потом… Тут Машка чуть не споткнулась, рискуя упасть с тренажера. Потому что в зал вошел муж Инны Волковой.

Он замер на миг, оценивая обстановку, как-то плавно, хищно подошел к Инне и что-то сказал татарину. Тот резко встал, отодвинулся от Волковой и перестал улыбаться.

– Ой. Все, как тут заканчивать, на что жать? – забеспокоилась девушка.

Золотов остановил свой тренажер, сошел с него и нажал на магнитный стоппер у Машиного аппарата. Она слезла, и ноги опять свело, как в прошлый раз.

– Ой-ё-о… – вырвалось у нее.

– Погоди, не вставай, – сказал Иван.

Она села на пол, покрытый мягким войлоком, и он начал разминать ей ногу, которую дергало судорогой. Уф… Наконец отпустило, и девушка осторожно встала, опираясь на него.

– Спасибо. Я пойду, – сказала она, оглянувшись, что происходит в зале. – Там что-то происходит.

Золотов тоже обернулся. А там… Там муж Инны, на голову ниже татарина, легко и непринужденно двинулся с места. Всего один шаг навстречу. Кажется, он ничего не делал, но Тимур вдруг резко хыкнул, согнулся и мешком упал на пол.

Сергей Волков отступил обратно, чтобы мужик не повалился на него, и подошел к жене. Что-то тихо сказав, он помог ей подняться со скамейки, и они вышли.

– Инна! – окликнула ее Машка, догоняя. – Что случилось? Все в порядке?

– В порядке, – оглянулась Инна, делая какие-то сигналы глазами. – Пока!

Пришлось вернуться обратно к Тимуру, который, пошатываясь и ругаясь себе под нос, встал с места. Золотов первым подошел к другу и спросил:

– Что не поделили? Опять по бабам?

– Не опять, а снова, – криво усмехнулся Алаферов, отказавшись от руки помощи, поданной другом. – Сам. Все в порядке.

Он сам виноват. Включается режим ухаживания, если рядом окажется симпатичная девушка. Алаферов это не контролировал. Просто на автопилоте происходит. Но этому мужику, который, наверное, где-то там служил и поучаствовал, что-то не понравилось. Подошел и вырубил без лишних слов. Тимур даже не понял, что это ее муж.

Ему почему-то казалось, что все подружки Маши Кругловой – незамужние и свободные. Инна выглядела совсем юной, такая хрупкая эльфийка с короткими темными волосами, девочка-мальчик. Сразу хочется защищать и помогать.

– Тимур, теперь Инну с нами из-за тебя не отпустят, – расстроилась Маша. – Зачем ты так? И вообще тебя мотает по жизни… Кобелино вульгарис.