Дзен и железяка полностью

Юноша метался из крайности в крайность. Он был то невероятно ласков и предупредителен с матерью, то начинал опять ей дерзить. С отцом началось охлаждение. Руслан Алаферов перестал быть авторитетом.

– Что поделаешь, переходный возраст, – утешал жену Руслан, который тоже не мог найти на младшего сына управу.

Они лежали в постели. Зарина прижималась к нему, и он чувствовал себя мудрым и сильным защитником. Как обычно.

– Какой возраст? – удивлялась его красавица жена. – Прыщей давно нет. Здоровый лоб, уже комиссию в военкомате прошел. Лишь бы в армию не забрали.

– Не заберут, – успокоил он ее, хотя сам отслужил и ему идея откосить не нравилась. – Экзамены сдаст хорошо и поступит на платное в университет.

Марат правда налег на учебу после встряски, которую ему устроили дядя и дедушка. Зубрежка помогала отключиться от проблем. Он сдал, поступил, отучился и снова начал куролесить.

«Мать – шлюха. Отец не родной», – стучало в висках, когда он бился в пароксизмах страсти с очередной девкой или изгибался и скакал на танцполе в ночном клубе.

Он много лет хранил страшную тайну. И вдруг, как чертик из табакерки, появляется родная дочь Алаферова. Надо было что-то делать.

– Ирина, я выезжаю завтра в полседьмого, – сказал Иван блондинке, заглянув в номер к девушкам. – Побудка в пять.

– Ой… – капризно заныла она. – Почему так рано? А можно я поеду позже?

– Можно, – облегченно ответил он. – На другой машине.

– Ваня! Вы едете с утра? – сразу уцепилась за такую возможность Катерина, чтобы уехать без Макса, которого теперь видеть не могла.

Обратную дорогу вдвоем на его авто она не перенесет.

– Да, с утра. Возьму сухопай и в путь.

– Можно с вами? – спросила она.

– Конечно.

– Ой, и я! – испугалась Машка, что останется одна с Томсонами и Алаферовыми. – Можно?

– Конечно, – улыбнулся ей Золотов, и ей на миг показалось, что из-за туч выглянуло солнце.

Она даже заморгала. Мираж, обман зрения. Просто за спиной у него в коридоре горит лампа, превращая мужчину в темный силуэт, окруженный светлым ореолом.

– Спасибо, Иван, – поблагодарила за них двоих подруга. – Маш, выключай свет, отбой. Спать осталось всего шесть часов.

***

Но Маше не спалось. Она вздыхала и старалась не ворочаться, чтобы пружины в кровати не скрипели, мешая соседкам. Отлежав себе руку, она повернулась, когда кожу пронзили сотни игл, и шепотом вскрикнула.

– Что? – так же тихо, шепотом спросила ее Катя, которая лежала к ней головой.

Только спинки кроватей отделяли их друг от друга.

– Не спится. Тебе тоже?

– Ага.

Зотова безмятежно спала, разметавшись на койке, и даже похрапывала. В лунном свете было отлично видно, как смешно открылся ее рот. Маша привстала и указала на нее. Девчонки переглянулись, с трудом скрывая смех.

– А чего? Думаешь о Максе? – не удержалась девушка.

– О ком же еще…

Катерина тоже не спала. Тяжко. Но выбор уже сделан. Родители, наверное, обрадуются, что она перестала путаться с адвокатом, который за год ни разу не соизволил с ними встретиться. Отец-то сразу сделал вывод, когда пригласил однажды на семейное торжество, а ухажер дочери не пришел, сославшись на занятость. А она… Она поняла спустя год.

– Не переживай, – горячечно зашептала Маша. – Ты красивая, фигура – во! Интересная, умная. Найдешь в тренажерке еще круче жениха.

Она же видела, как на подругу смотрят посетители спорткомплекса. Найти замену адвокату будет легче легкого.

– Да какой он был жених… – вздохнула Катя. – Так. Чисто для постельных упражнений. Ладно, спи.

Зотова, которая проснулась, но последние пару минут делала вид, что спит, сделала вывод, что адвокат свободен. Отлично! Пообщается, когда Золотов уедет, с Алаферовыми. Напросится к Тимуру в машину на обратном пути. Пусть папаша видит, что сынок едет с нею, как со своей девушкой.

А если депутат окажется несговорчивым, позже, когда она захочет раскрутить на деньги, адвокат сгодится для помощи. Заодно может с ним закрутить или просто подразнить, чтобы лучше старался. Мужику только покажи товар лицом – сразу слюни до пола. Она-то знает.

***

Утром у Зотовой был шок. Тимур уехал вместе с Золотовым. Томсоны через час, сразу после завтрака. Остался только депутат и его младший, инфантильный сынок-мажор.

***

Девчонки собрались на два часа раньше блондинки, благо, она не занимала санузел, мешая умываться и чистить зубы.

Маша не стала будить Томсонов. Только отправила ЭсЭмЭску сестре, что встретятся в городе. Успеют еще до Рождества увидеться перед отъездом и попрощаться.

Одевшись и прихватив вещи, а также переноску с кошкой, Маша с Катей отправились вниз, где их уже ждал Золотов. Они быстренько попили кофе с бутербродами в столовой и вышли на заснеженную улицу, где еще царила темнота.

– У-а-у! – зевнула Катерина, прикрыв варежкой рот. – Красота! Кто рано встает, тому бог что?

– Подает, – усмехнулся Иван, картинно открыв перед девушками дверцу на заднее сиденье. – Машину к выходу.