Тариэль, Ланмар, Кордун Граст и Ханук Лаваш немного отстали от основной группы и это, возможно, спасло им жизнь. Когда до моря оставалось не более полутора десятков шагов, ущелье сделало резкий поворот и никто из беглецов не заметил, что впереди появилось несколько джаван-ха. Люди, бежавшие впереди, со всего хода врезались в них, сбили с ног, и вместе полетели в воду с небольшого обрыва.
Шум от падения тел и испуганные выкрики, долетевшие сквозь грохот прибоя, предупредили остальных об опасности.
Кордун Граст поскользнулся и едва не упал, но Ланмар успел схватить его за ремень.
— Благодарю вас, ваше высочество, — канонир наклонил голову. — Но что нам теперь делать?
Ланмар не успел ответить: упавшие в воду джаван-ха и матросы из команды «Шаанары» сцепились в яростной схватке. Впрочем, это скорее походило на избиение младенцев, чем на бой. Демоны пустили в ход магию, чтобы покончить с неожиданно возникшей проблемой.
Замершие на обрыве люди с ужасом и гневом смотрели, как гибнут их товарищи, барахтающиеся во вспененных водах. Вот один человек схватил противника за горло и тут же ослепительная вспышка отбросила его прочь, выбросила из воды и ударила о скалу. Несчастный даже не вскрикнул, возможно, он был уже мертв: тело безвольно скатилось вниз и набежавшая волна подхватила его, приняла в свои объятья.
Вспышки, взрывы, фонтаны воды, окрашенные кровью…
Вскоре всё было кончено: все, кто оказался в воде вместе с демонами, были мертвы.
— Все назад! — прохрипел Кордун Граст. — Нам здесь не пройти.
— Всем отойти! — одновременно с ним закричал Тариэль. — Я попробую справиться сам.
Канонир замешкался, с удивлением глядя на юношу, и чуть не лишился головы: что-то коричнево-черное, похожее на морского ежа, просвистело в опасной близости, ударилось о скалу и выбило множество мелких осколков.
— Отойдите! — закричал Ланмар. — Это не ваш бой!
Принц схватил Кордуна Граста за руку, потащил его за собой.
— Он у нас немного маг, — пояснил Ланмар. — Быть может, для нас ещё не все потеряно.
Тариэль уже не слышал, что говорил его друг. Юноша чувствовал как разгорается пульсирующая боль, опаляя его силой и ненавистью. Он ждал, что черное кольцо отреагирует на угрозу быстро и решительно, но мгновения шли, а ничего не происходило.
Нельзя же так бездумно полагаться на заемную магию!
Тем временем противники — пять джаван-ха — все как один вскинули над водой руки — с кончиков пальцев сорвались небольшие светящиеся шарики. Тариэль, закусив до крови губу, следил, как они летят прямо на него, увеличиваясь в размерах и набухая убийственной силой.
Неужели — конец? Почему кольцо не отвечает ударом на удар?
В самый последний момент, когда смерть находилась на расстоянии вытянутой руки, что-то произошло. Весь мир перед глазами Тариэля странно исказился, задрожал, словно видимый через завесу раскаленного воздуха. Юноша не мог поверить в то, что увидел: шаровые молнии распались на фрагменты, как яблоки, нарезанные на дольки острым ножом. Невидимое лезвие стремительно кромсало и кромсало смертоносные шарики пока от них не осталось и следа.
Ни джаван-ха, ни люди, замершие за спиной Тариэля, вообще не поняли, что произошло. Для них шаровые молнии просто внезапно исчезли, как будто их и не было.
Чудеса на этом не закончились. Тариэль почувствовал, как чья-то невидимая рука легла на его плечо, и кто-то тихо произнес несколько слов на незнакомом языке. С каждым словом, с каждым звуком черное кольцо вспыхивало, как маленькое солнце и Тариэль болезненно щурился, но не закрывал глаза. Каждый раз огромная тень возникала за его спиной, расправляя крылья на серых камнях.
…слова отзвучали, и наступила тишина, тишина до краев наполненная звенящим ожиданием.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Тариэль стал повторять заклинание. Звуки срывались с его губ как водопад со скал, рушились с потусторонних высот на сухую почву реальности и разбивались брызгами событий-изменений.
Вода под обрывом словно вскипела: десятки фонтанов с оглушительным грохотом взметнулись к небу. Впечатление было такое, словно ударили сразу несколько батарей тяжелых орудий…
Ударная волна обрушилась на Тариэля, ослепила его и отшвырнула от обрыва. Юноша ударился спиной о скалу и на миг потерял сознание. Или это ему только показалось? Внезапно, без всякого перехода он очутился в удивительном месте, знакомом и незнакомом одновременно.
Он обнаружил, что стоит посреди обширной равнины, выложенной восьмигранными лилово-фиолетовыми плитами. Все они были так плотно подогнаны друг к другу, что между ними не удалось бы воткуть даже острие кинжала. С двух сторон равнину ограничивали остроконечные горные пики, похожие на спинной гребень дракона. А, может быть, это даже не горы? Разве бывают горы, вобравшие в себя все оттенки золота, от бледного золотисто-зеленого до насыщенного червонного?
И небо было необычного цвета: бледно-фиолетовое, с легкой примесью сиреневого цвета, в зените оно становилось аспидно-черным.
