Так-так, табло, рейсы, рейсы… Ого, есть один, до Тихуаны. Еще лучше. И вылет скоро…
– Нам на кассу, пошли, – командую.
– Стой ты!
– Да что опять, боже? – закатываю глаза.
– Нам не сюда. Ты перепутал.
– Пошли, говорю. Всё правильно.
– Но вылеты в…
Иду молча. Не собираюсь ей разжевывать. О, вот и кассы. Симпатичная девица в униформе.
– Добрый день! – приветствует эта Кэтрин с серебристым бейджиком.
– Здравствуй, красавица, – пытаюсь изобразить непринужденный вид, чтобы скрыть тревогу.
Коротко пробегаюсь взглядом по залу. Из подозрительных никого вроде. Только вон тот мужик как-то зыркнул странно.
– Два билета до Тихуаны, дорогая. Вот… – протягиваю паспорта.
– Эй, Круз! – шепот стоящей за моей спиной Лиры.
– Господи, ну что тебе, Фрида? – с выдохом оборачиваюсь.
Ее глаза. Запуганный, жалкий зверек.
– Тихуана? – пищит.
– Да. И что?
– Но это же…
– Не в Италии, ага. Перестань отвлекать, черт тебя дери.
– Но…
Отворачиваюсь. Некогда мне. Опять дергает за рукав. Боже, я всё-таки высеку ее ремнем! Прямо тут, в туалете терминала.
– Ну что еще? – тяжело вздыхаю.
– Я не хочу в эту Тихуану. Мы можем полететь в Рим или на Сардинию? Или во Флоренцию? Там родственники.
– Нет, не можем. Вопрос снят с обсуждения, Фрида.
Поворот к стойке кассы. Улыбчивая Кэтрин кладет два билета.
– Приятного полета, мистер Дельгадо! – запинается, ого, подмигивает. – Адриан Дельгадо.
Она явно рассчитывает, что я дам ей визитку либо оставлю на клочке бумаги номер мобильного. Если ли бы не определенные обстоятельства, то именно так бы и поступил. Но Лира…
– Божечки, божечки! – шепчет в спину девчонка.
– Так, пошли, надо где-то перекантоваться. – Беру ее за запястье.
Лира в полном ахрене! На автомате плетется следом. Так, где бы присесть? О, мексиканская кухня. Прикольно. Добить маленькую стерву запахом фахиттос-бурритос.
Заходим. Дальний столик свободен. Супер.
– Садись тут. Выпьешь чего-нибудь, съешь?
Растерянно мотает головой, типа, нет.
– Тихуана, Тихуана… Божечки! Палец, маньяк, Адриан Дельгадо, – шепчет, тупо уставившись в меню на столе.
Сажусь напротив. Щелкаю пальцами перед ее лицом, чтобы привлечь внимание.
– Эй, э-эй! Лира. Посмотри на меня.
Поднимает глаза.
– Всё будет нормально, слышишь?
Кивает, но явно без доверия.
– Мы поживем там какое-то время, а затем отец тебя заберет.
Блин, похоже, она вот-вот разревется. Зря поднял тему с отцом. Жив ли он вообще?
– Или мать тебя заберет, понятно?
– Да, – шепчет.
– Соберись, окей? Нам, главное, быть сейчас осторожными. Невидимками, смекаешь?
– Угу. —хмыкает.
– Ну и хорошо. Я куплю нам поесть и попить. Будешь коктейль или буррито?
– Начос, – пищит.
Лира откусила кусочек начос, а теперь в задумчивости окунает оставшуюся часть кукурузного треугольника в соус. Туда-сюда, туда-сюда – макает. Она этим раздражает! Хлопнуть текилы, что ли?
– Адриан Дельгадо. Так ты-ы,– тянет она в раздумьях. – Ты-ы…
– Мексиканец? – ухмыляюсь. – Да, я, как вы говорите, латинос. И что?
– Теперь ясно, – цокает языком.
Так, я не спал очень долго! Я выпил две чашки самого крепкого кофе и теперь на взводе. А она, эта стерва, еще на что-то там намекает. «Теперь ясно».
– Что тебе «ясно»?
– Почему ты посмуглее, так сказать…
– На юге Италии люди тоже «посмуглее», мисс Белоснежка, что с того?
– Нет, ты не похож на сицилийца или неаполитанца. Думала, ты албанец, босниец…
– Это почему не похож?
– Ну-у-у, не слышала, чтобы на Семью работали «латиносы», как ты говоришь. Почему отец выбрал тебя?
– Я отлично владею мачете, – прикалываюсь.
Вру, конечно, в работе я куда ловчее управляюсь с тесаком и, привычной, классической в подобных делах бейсбольной битой.
– Боже! – вздрагивает она, поежившись. – Багажник, палец в пакете, бр-р-р. Так и стоит перед глазами.
– Забей на это, – откусываю от буррито.
Чавкая, продолжаю:
– Не собираюсь я резать тебя на части. Ты мне нужна, – запинаюсь.
«Ты мне нужна» – звучит как дурацкое романтическое признание. Девчонка приподнимает брови.
– Нужна? – переспрашивает.
– А ты что, думала, я спасаю твою задницу из благородных побуждений?
Она вспыхивает.
– А-а-а, значит, деньги. Всё дело в них, ясно! И сколько папочка обещал за мою «задницу»?
– Не знаю, – бурчу набитым ртом. – Наверное, твоя попка стоит прилично. На безбедную старость точно хватит.
– И что же ты собираешься делать с такими-то деньжищами? – осмелев, произносит она, скрестив руки.
– Не твоего ума это дело, принцесса Фрида.
– Хватит! – шипит. – Я не принцесса, понятно?
