Весь Дом Рыси стоял на берегу, там, где Олонга впадает в Щучье озеро, и будто бы ждал ее. Но откуда они могли знать, что она придет? Не Сату же прибежала вперед нее! А если Аюр? Но зачем? И почему собрались всем Домом ее встречать, и откуда могли знать, с какой стороны она появится?..
Но тут же Джалар поняла, что она тут ни при чем. Рыси были заняты своим делом, они готовились к чему-то. К чему-то большому и важному. Будто к какой-то вселенской охоте. Чужаки на лошадях стояли чуть поодаль, но было видно, что напряжены и глаз не сводят с детей Рыси. Мужчины все до одного с ружьями, ножами. Все? Она поискала глазами Эркена – не нашла. Поискала отца – вот он! Стоит один против всех! И кричит… что он кричит?
Джалар увидела, как Мадран двинулся на Тэмулгэна, а за ним – еще человек двадцать. Они доставали охотничьи ножи, скалили зубы. Отец продолжал говорить им что-то, но Джалар не могла расслышала, что именно. А чужаки вскинули ружья, навели на отца, и она видела, она понимала – еще секунда, и отца убьют.
– Нет, – сказала Джалар.
Обруч бабушкиного бубна давил ей на щиколотку. Джалар подняла его, представила, что на нем все еще натянута звериная кожа, что она не истлела в земле под сосной.
Она присела, опустила ладонь в воду, нащупала течение Олонги, ее вечное движение, и потянула. Это было похоже на то, как из кудели, пройдя движение веретена, прядется нить. Так и из охапки речной воды, со всей ее рыбой, камнями, водорослями, жуками, пройдя через ладонь, родилась нить Олонги, незамерзающей реки. Джалар отыскала ее, спряла, скатала в клубок и бросила этот клубок навстречу детям Рыси, которые стали слугами чужого императора.
А потом ударила в несуществующий лойманский бубен.
И смотрела, как Олонга поднялась и хлынула на луг, захлестывая чужаков на лошадях, сминая, снося их в воды Щучьего озера.
Как вопят женщины, хватают малышей и бегут прочь, к лесу, к горам.
Как вода сбивает с ног самых сильных мужчин, волочит по берегу, выворачивая ру́жья из рук.
Как закольцовывается воронкой вокруг ног Мадрана и плещется тихой волной, дойдя до Тэмулгэна.
Как Тэмулгэн в недоумении оглядывается, находит Джалар взглядом и бросается навстречу.
Но и другие Рыси, вынырнувшие из холодной воды, потеряв свои ружья, обезумевшие от ужаса, увидели ее. И тоже кинулись. Не к ней –
Королева Рэлла стояла у окна, смотрела на город. Черные волосы были заплетены в сложную прическу и украшены синими цветами, а в глазах было столько тоски, будто там навечно поселилась глубокая ночь, будто там ее нора. Неловкими железными пальцами она перебирала четки. За ее спиной стояла старуха с обожженным лицом. Она горбилась и куталась в черный плащ.
– Зачем тебе это нужно? – прокаркала старуха.
Королева Рэлла долго молчала, перебирала четки, будто не услышала вопроса, смотрела в окно, потом ответила:
– Мне нужна сила. Сила и время, чтобы осуществить задуманное.
– И что же ты задумала, Рэлла?
– Хочу исправить все, что натворили Вандербуты, развалить Империю. Но одной жизни тут не хватит. А тебе? Зачем это тебе?
Старуха ответила не сразу:
– Я совершила обряд. Бог Семипрях даровал за него мне – бессмертие, а Суэку – защиту от врагов. И было по слову его. Но однажды… однажды я ошиблась. Я позволила королю выбрать не ту девчонку, и эта девчонка все разрушила. Семипрях ошибок не прощает. Но мне нужна вечность! Как и твоему отцу. Меня вычеркнули из истории, из памяти, будто меня и не было. Но я есть! Я была! И я останусь, я не могу раствориться просто так…
– Да… – задумчиво проговорила Рэлла. – Я могу это понять.
Ненормальное всегда становится нормой, главное – дать ему немножко времени.
Земля знает, кто ты, даже когда ты сам себя потерял.
