Если бы мог – мужчина попятился. Он очень хорошо понял, на что намекала напарница. «Похоронный» фирменный китель сотрудников патруля, в котором они выносили смертные приговоры, был кипельно-белого цвета…
- Нагнетаешь… - неуверенно пробормотал он.
- Как пожелаешь, - промурлыкала Пантера, запуская разогрев гравитационных двигателей.
Её микромодель Космо-R6, усовершенствованная и доведённая до ума лучшими техниками последнего десятилетия, могла многое: ездить по бездорожью, летать на магнитно-индукционной тяге примерно в паре десятков метров от земли и даже подниматься в стратосферу. Туда, где располагались станции для запуска микрошаттлов, чтобы доставить людей на орбиту – в исследовательские станции орбитального круга или же на орбитальную космическую станцию для совершения уже космического дальнего путешествия. На Луну – в научные корпуса, на Марс и Венеру – в исследовательские корпуса и даже на Глизессу (Глизе 667Сс) в созвездие Скорпиона – в корпус терраформирования.
Так далеко боевой двойке из известной кошачьей группы путешествовать было совсем-совсем не надо. Им надо было поближе.
Всего лишь на Луну.
Пленники проснуться не должны были.
Манул, боящийся одновременно высоты и темноты, сжался на своём сидении, повторяя громко методику разборки одного из лучевых пулемётов последней модели, которые поставили на вооружение в их отряд пару месяцев назад. И общий язык с которым нашёл пока только он.
Остальные члены отряда просто смотрели на «это», теряли дар речи, затем спадали с лица и аккуратно-аккуратно растворялись где-нибудь в тенетах базы шустрыми, хотя и прибитыми тараканами. Пулемёт нешуточно пугал своим весом, внешним видом и разрушительной мощью. Установи такой вниз – на одну из моделей гравилёта, с возможностью подключения внешних энергоёмких устройств, и одной такой боевой единицы будет достаточно, чтобы сравнять с поверхностью земли немалый город.
Если хватит энергии. Но, к счастью, поскольку развитие наземного и стратосферного транспорта было очень узким направлением, ни одна машина на текущий момент не могла выдать достаточное количество энергии, чтобы хватило на длительную работу этого пулемёта.
Эта модель была последним доводом королей.
Она хорошо работала в космосе, на тех станциях на плазменных реакторах энергии было предостаточно. Но сам пулемёт там был бесполезен.
На земле же он мог стать весомым поводом для побега. Если были под боком как минимум ещё парочка гравилетов. Пару – на то, чтобы запитать пулемёт, пару на то, чтобы сбежать.
Учёные говорили, что они обязательно всё исправят и придумают модель, которая не будет требовать такого количества энергозатрат. Но даже Манулу было очевидно, что новая модель даже отдалённо не будет сопоставима по мощности с текущей.
Впрочем, он не жаловался.
А длиннющая схема по разборке, сборке и, самое сложное, приведению к боеготовности и последующей наладке для выстрела – была именно тем, что нужно было, чтобы не думать, не думать, не смотреть по сторонам. Вокруг было слишком много страшного!!!
Пантера только раз бросила на него взгляд и постаралась спрятать улыбку в уголках губ. Сколько не предлагали они Манулу путешествовать в такие моменты в отключке, он никогда не соглашался. Ну, как же, он же кот! Он должен бояться воды (плавал, как дельфин), громких звуков (вообще не реагировал), собак (большего собачника среди всего «кошачьего» отряда отыскать было невозможно), но точно не высоты (кошки всегда приземляются на четыре лапы) и не темноты (кошки видят в темноте, так что её по сути для них не существуют).
После каждого такого вывода Манул делал вывод, что в кошачьем отряде он лишний, замыкался в себе и долго хандрил. Слова о том, что люди не кошки – на него абсолютно не действовали.
В кошачьем отряде он был не самым умным, не самым талантливым, не самым разносторонним. Зато он был талантливым убийцей, и интуиция у него была поистине звериная. Возможно, если бы вокруг не увеличивалась бы высота, если бы не приближалась всё быстрее и быстрее стратосфера, своей звериной сутью он бы уловил что что-то не так, но обстоятельства были куда сильнее Манула.
Пантера же не могла оторваться от управления. Поэтому никто из них не оборачивался назад – туда, где без сознания лежал профессор Дашко, и из-под немного приподнятых ресниц заложницы в спину похитителями смотрели абсолютно спокойные рыжие глаза…
Глава 9. Похитители, не выдвинувшие требования
Что-то было слышно. Едва-едва. Где-то в отдалении. Но нельзя было ни слов разобрать, ни понять хоть что-то. Любая попытка сосредоточиться на этих голосах приводила к тому, что в голове «взрывалась» сверхновая. Боль раскатывалась по всем нервным окончаниям и снова сворачивалась тугим пульсирующим клубком в районе затылка.
Больно…
И он нырял в это забытьё, как в пропасть. Там тоже было больно, но боль была спасительным покрывалом, укрывающим ото всего остального. От лишней информации, от памяти, от осознания. Боль была спасением от него самого, и он принимал её с распростёртыми объятиями.
