Он первым прибыл в ресторанчик у Затерянного города. Заказал то, что она очень любит, и ждал, ждал…
Она опоздала. Впервые опоздала. Её не было ни через пять минут, ни через десять от назначенного времени. Она появилась только через полчаса. Когда он уже устал ждать. Когда передумал всё самое страшное. Всё самое пугающее…
Как обычно, сияющая внутренним светом. Едва уловимо подкрашенные ресницы, тронутые блеском губы. В каком-то незнакомом платье, но с такими привычными кожаными браслетами с хрустальными бусинками.
И этот её студенческий рюкзачок через плечо. И с небольшой проплешинкой плюшевая игрушка.
- Марина! – подскочил Роман Андреевич. – Ты задержалась?
- Дядя Рома! – девушка пыталась отдышаться, потрясла головой. – Ой, дядя Рома, тут такое случилось! Вы не поверите! – милое лицо Марины осветилось ясной улыбкой, и на левой щеке заиграла милая ямочка. – Представляете, у нас начальник решил, что свадьба – самое хорошее начало пятницы! В результате, меня задержали. И… от меня пахнет шампанским! – возмутилась она непосредственно и расцвела снова в улыбке. – Я так соскучилась, так соскучилась!
- Прошу, проходи, Марина, - Роман Андреевич отставил стул для девушки, и она с удовольствием устроилась за столом, по совершенно давней и детской привычке кинула рюкзак на соседний стул.
- А мы?
- Мексика. Запретный и вместе с тем Затерянный город. Мы как-то с тобой уже разговаривали об этом месте и его пирамидах.
- Дядь Ром, ну, я помню! Вот чего ты!
- Марина…
- Где моё мороженое?! – сморщила девушка нос.
Роман Андреевич растерялся и тут же засмеялся.
Нет, определённо его дочка – это что-то с чем-то. И она здесь – такая юная, такая хрупкая.
Ничего удивительного, что…
Некий червячок сомнения всё ещё точил мужчину изнутри. Но всё было в полном порядке, и профессор Дашко просто выбросил из головы то, что ему пыталась объяснить его молодая и беспокойная коллега.
Придумала. Романтичная глупая девчонка. Ушли её, видимо, с работы, вот она и ищет заговоры везде, где придётся.
Роман Андреевич не следил за политикой, он даже далеко не всегда был в курсе последних новостей. Конечно, что-то о случившемся он знал, но ровно столько, сколько на него в порядке дежурных сплетней вываливали коллеги.
Так что правды во всех этих россказнях не было и быть не могло.
Так и получилось, что история, которая будоражила умы граждан, выйдя на поверхность едва ли своим краешком, прошла мимо него самого.
А уж присутствие дочери заставляло Романа Андреевича напрочь терять связь с реальностью.
Он готов был на всё, чтобы она не чувствовала себя в его обществе некомфортно, хотя бывало, что он перебарщивал.
Обычно с Мариной они проводили от силы пару часов вместе. Девушка торопилась, то на занятия, то на подработку, то в бассейн, то ещё куда-то. Поэтому профессор даже не удивился, когда меньше чем через полтора часа Марина начала уже собираться.
Каждый раз звучало, что в этот раз у неё не получилось задержаться на подольше, но уж в следующий раз обязательно! Обязательно получится!
Роман Андреевич не обольщался. В следующий раз всё будет точно так же. Она проведёт с ним всего пару часов и отправится по своим делам. Этого ничто не могло изменить, и таковой ситуация и должна была оставаться.
Профессор даже успел придумать, куда отправиться в следующий раз, когда привычный сценарий их встреч покатился под откос. Медленно, страшно и неизбежно…
К столу принесли счёт. Оплатив его, Роман Андреевич принялся за кофе с малиной, пока Марина лакомилась фруктовым десертом и жмурилась от неприкрытого удовольствия.
И казалось, что сейчас вот-вот в дверь войдёт молодой человек, который сопровождал девушку сюда и вернёт её обратно, когда к столу мужчины и девушки подсели двое незнакомцев.
Женщина одним своим видом источала соблазн, ходящее воплощение голодного секса, алчного до жизни. Мужчина был… тем, кого даже самый недалёкий профан однозначно охарактеризовал бы как «убийца».
Этот мужчина сел слева от задрожавшей Маринки.
Женщина удобно обхватила за шею Романа Андреевича. Вроде невинно.
Но такая женщина… Любой, кто натыкался на неё взглядом, сглатывал и торопливо отводил глаза в сторону. Разрез алого платья на спине красотки уходил далеко ниже талии.
И словно этого ей было мало – декоративная цепочка, удерживающая платье на месте, цепочка с хрустальной блестящей капелькой скользила по загорелой спине и качалась там, где смыкались крепкие ягодицы. Белья на женщине не было вообще…
- Мы не знакомы, - Роман Андреевич попытался скинуть руки нахалки со своей шеи. – Не могли бы вы…
- Тише, котик, тише, - между пальцев женщины скользнуло что-то тоненькое, холодное, гладкое. Профессор не мог видеть то, что сейчас жадно присасывалось к его шее. Он видел только испуганно расширенные глазищи Марины и узкий тюбик пневматического шприца без иголки, присасывающийся сейчас к её шее.
Сознание поблекло, но не отключилось окончательно.
